Книга Что скрывает Диана, страница 13 – Ася Лавринович

Бабушка Тараса Лидия Иванова жила в квартире напротив. Раньше она работала директором районного ДК, в котором начинал мой отец, а когда ушла на пенсию, стала помогать моей маме по хозяйству. Поначалу по-соседски приходила поливать цветы, кормить кота, а когда мама металась с подработки на подработку, стала помогать по хозяйству. А потом родилась я, и Лидия Ивановна стала за мной присматривать. Тогда у нее много времени проводил ее внук. Родители Тараса работали вахтами, поэтому воспитанием занималась бабушка. Мы с Соколовым все делали вместе: ели, гуляли, смотрели мультфильмы и, конечно, много ссорились. Я помню, как Лидия Ивановна всегда ставила меня в пример, а Тарас из-за этого страшно бесился. Сам он рос несносным: неусидчивым, дерзким, изворотливым хулиганом. И, конечно, его всегда раздражало: «Настенька то, Настенька сё, посмотри на Настеньку…» А я, словно нарочно, тоже велась на эти манипуляции и пусть иногда и неосознанно, но все же провоцировала Тараса. Делала все аккуратнее, возвращалась раньше, училась лучше, выполняла все просьбы без пререканий и всегда оставалась умницей-разумницей. Иногда я так доводила Тараса, что он с презрением называл меня Ваше Высочество. Когда к родителям пришла слава, я стала раздражать Соколова еще больше. Мама и папа не жалели денег на мой досуг, и Лидия Ивановна всегда приводила с собой внука. Мои родители были не против, они Тараса обожали. Но чем старше, тем горделивей становился Соколов. Начал считать меня выпендрежницей, а я и не старалась его переубеждать. Со временем и сама убедила себя в том, что я несносная воображала. Отношения со сверстниками у меня особо не складывались, но Тарасу об этом знать было необязательно…

С утра мама уже успела приготовить нам завтрак, хотя с премьеры вернулась намного позже, чем я. Мы давно не проводили время вместе, и ее сюрприз меня обрадовал. Мама ждала меня за столом в просторной светлой кухне. Такая простая, теплая и домашняя: в клетчатой пижаме, без макияжа, с распущенными золотистыми волосами.

— Доброе утро! – бодро произнесла я.

Интересно, знает ли мама, что вчера произошло после показа? Наверняка все-таки в курсе. Слава или еще кто угодно мог ей рассказать о моем позоре.

— Доброе утро, соня! – улыбнулась мама. Солнце уже и на кухню впустило несколько зайчиков.

— Мне ко второй паре, – поспешно сообщила я, давая понять, что прогуливать не собираюсь.

Я уселась за стол, потянулась к тосту со сливочным маслом и сыром и все-таки спросила:

— Ты ведь в курсе, что вчера произошло?

Мама насторожилась.

— Ты о чем?

Ее перепуганный вид показался мне странным, поэтому я насторожилась в ответ.

— О своем падении, конечно!

И после моего ответа, как мне показалось, мама выдохнула с облегчением.

— Да, мне Петюня сказал. Все это такая ерунда, Настёна!

— Ерунда?! – искренне возмутилась я. – Там были фотографы, блогеры, твои коллеги и мои одногруппники, в конце концов. Все это видели! Я повалилась сама и едва не стянула штаны с Никиты Миллера.

— Вот этого не знала! – негромко рассмеялась мама.

— Ты еще и веселишься? – оскорбилась я.

— Прости, пожалуйста! – Тут мама не сдержалась и расхохоталась в голос. Хотя я видела, что она старалась взять себя в руки и давилась смехом. Я не выдержала и тоже рассмеялась.