Книга Пока все смотрят, страница 43 – Джо К. Тейт

Когда отец уходит, я устраиваюсь на заднем дворе, закутавшись в старый шерстяной плед. Пью вторую подряд чашку горячего кофе и перебираю ворох заметок по всем возможным темам. Никто заранее не знает, что попадется. В прошлом году мы дискутировали о глобальном потеплении и роли каждого человека в нем, в позапрошлом – о культе потребления. Летом я без конца накидывала бесчисленное множество аргументов по самым популярным темам. Репетировала перед зеркалом выступление, но все равно сердце предательски учащало ритм. Я сделала недостаточно, Тайлер подготовится лучше.

От горького вкуса кофе на языке начинает подташнивать. Хотя, может, всему виной нервы.

В начале восьмого я переодеваюсь, кручусь перед зеркалом, одергиваю юбку. Слишком короткая. Под глазами темные круги, а губы выглядят бледными.

«Не спишь, кроха?» – вспыхивает в голове.

Ничего не могу с собой поделать. Я должна сосредоточиться на дебатах, но беру со стола телефон и листаю ленту. Фотография, которую вчера сделал Тайлер в кинозале прямо перед тем, как погас свет, собрала уже сто лайков и десятки комментариев. Мои глаза кажутся почти черными из-за слабого освещения, а улыбка Тайлера – широкой и естественной. Наши щеки так близко друг к другу, что вот-вот соприкоснутся.

В профиле Зака всего три фотографии. На первой его рука на руле мотоцикла, на фоне ночь и огни заправки, на второй концерт местной группы в маленьком баре, а на третьей кто-то сфотографировал его в профиль на фоне океана. Видны татуировка на шее и уголок улыбки. Все три поста без подписей.

Он старается быть загадочным или действительно такой?

Задумавшись, едва не сталкиваюсь на лестнице с мамой. Она держится одной рукой за перила, а другой – за уже ставший заметным живот. Предлагаю ей опереться на меня, и мы медленно спускаемся в гостиную.

— Сделаю тебе чай, – говорю я, помогая ей присесть на диван.

Она кивает и тяжело вздыхает. Время поджимает, мне пора выходить из дома, но я быстро кипячу чайник и завариваю специальный отвар, который вроде как должен облегчить ее состояние, судя по заверению врача. Третий триместр беременности всегда дается ей тяжело.

— Тебе стоит использовать коричневую тушь, детка, черная слишком вульгарна, ты же блондиночка, – произносит мама, принимая чашку из моих рук. Рядом на столик я ставлю блюдце с бутербродом, чтобы она могла перекусить и перебить сыром утреннюю тошноту. – Спроси у Роуз, она все время смотрела какие-то обучающие видео и очень красиво красилась.

— Конечно. – Надеюсь, моя улыбка не выглядит гримасой, но мама на меня уже не смотрит, поглядывает на лестницу.

— Ты сделала ланч для братьев?

— Да.

Они могли бы есть то, что дают в школе, как все остальные дети, но слишком придирчивы в еде, поэтому приходится каждый день собирать им контейнеры.

— Вернешься пораньше, чтобы помочь мне с ужином?

Перевод: «Приготовишь ужин?»

— Хорошо.

Поправляю рюкзак на плече и спрашиваю, нужно ли ей что-нибудь еще, пока я не ушла.

— Нет-нет, все в порядке. – Она делает глоток чая и морщится. – Как у тебя дела в школе?

— Сегодня дебаты, баллотируюсь в президенты клуба.

— Уверена, у тебя все получится, вы у нас такие умненькие все. – Мама кивает и кидает взгляд на стену, где висят фотографии Бриджит. Три победы три года подряд. – Давай-ка сходим в выходные в магазин, купим тебе хорошую тушь.