Книга Книжная деревушка в Шотландии. Зимний блеск, страница 2 – Катарина Херцог

Вики заметила, что изображение Червонной Королевы, играющей в крокет, расплывается, и сморгнула подступившие слезы. Ей так хотелось быть такой же храброй, как Алиса, которой пришлось в одиночку противостоять всем опасностям, подстерегавшим ее в Стране чудес после падения в кроличью нору. Вики ни за что бы на такое не решилась. Она и так боялась пауков! Эти отвратительные существа, казалось, таились в каждом углу старого дома и только и ждали, как бы проползти по ее коже своими длинными лапами или – что еще хуже – спрятаться в ее волосах. Хотя с момента их приезда огромная паутина над карнизом пустовала, она внимательно следила за ней на случай, если хозяин вновь объявится. Дома пауков нет – мама об этом позаботилась.

За окном раздался шум. К дому с ревом подъехала машина и остановилась прямо перед дверью. Вики увидела, как из нее кто-то вышел, но не поняла, кто именно: машина припарковалась слишком близко к стене. Неужели? Да! Машина маленькая и красная.

Наконец-то он приехал! Человек, которого она любила больше всех на свете и которого так долго ждала. Вики бросила «Алису в Стране чудес» и побежала вниз по лестнице.

25 лет спустя

Грэм

— Готов?

Финли покачал черноволосой головой, затем вновь склонился над блокнотом, лежащим перед ним на столе. Между губами показался кончик языка: он всегда его высовывал, когда был крайне сосредоточен. Финли положил руку на стол так, чтобы Грэм не смог увидеть написанное. Тот разглядел лишь первые две строчки:

Дорогая мама! Я знаю, что теперь ты живешь на небесах, но все же надеюсь, что ты получишь мое письмо…

Грэм отвернулся и заморгал. Патриция умерла три года назад, но боль не утихала, и он так и не научился с ней жить – как ему пророчили люди с благими намерениями, не знавшие, что большая любовь бывает только раз в жизни. Утром он просыпался с мыслью о Пэт и с ней же засыпал вечером. И в книжном магазине все напоминало о ней.

Над дверью на металлической вывеске бутылочно-зеленого цвета золотыми буквами было написано: «Читающий лис». Подобно лисьей норе, магазин, встречавший посетителей двухэтажной галереей, расширялся вглубь, к саду. Узкие коридоры вели в небольшие помещения с низкими потолками, а их названия сохранились еще со времен тестя Грэма, старого Фокса^[2]: транспортная комната, шотландская комната или сентиментальная комната – в зависимости от того, какие книги стояли на высоких полках. Пэт украсила каждую в соответствии с их тематикой. В детективной комнате на стене висели пистолеты и кусок веревки, которую, предположительно, сняли прямо с виселицы. В музыкальной она прикрепила к потолку скелет, играющий на скрипке, а у окна стояло пианино. Последние ноты, по которым она играла, все еще были открыты: главная тема из французской классики – фильма «Амели».

Грэм больше ничего не менял в Лисьей норе. Он даже не заменил старый кассовый аппарат на более современную модель, хотя эта громадина капризничала похлеще голливудской дивы.

Поскольку музыкальная комната была самой большой в Норе и, кроме пианино, в ней стоял чудовищный письменный стол, наверняка переживший Вторую мировую войну, Грэм позволил Финли написать письмо матери именно там.

Сын никак не хотел заканчивать, и Грэм встал и подошел к пианино. Он сел на обитый кожей табурет и положил руки на клавиши. Пэт терпеливо показывала ему, куда нажимать, и даже направляла его пальцы, прежде чем ей пришлось со смехом признать, что он безнадежен. Закрыв глаза, он на мгновение представил, что она снова сидит рядом.