Книга Лето надежд, страница 95 – Катарина Херцог

В ванной она посмотрела на свое отражение. Последствия бессонной ночи были налицо: кожа бледная, под глазами проступали красновато-голубоватые круги, цвет которых идеально совпадал с синяком на виске. По крайней мере, царапины стали менее заметны.

Энн умылась холодной водой и надела спортивный костюм. Но уже на лестнице она почувствовала слабость в ногах. Она решила, что лучше отменить пробежку и проехать несколько километров на велосипеде: это не так утомительно, и, кроме того, была надежда, что ветерок прояснит ей голову.

Даже в пекарне «Бордерленд Бэйкхаус» в это время было тихо, в поле зрения — ни одной машины. Энн проехала по слегка бугристым дорогам на юго-восток к ферме «Траут», мимо разводимых там кудрявых ангусских коров, а затем обратно через холмы, сделав крюк вокруг Бладноха. Солнце медленно поднималось, окрашивая небо в золотистые оттенки. Наконец на горизонте показалось поместье Суинтон. Старый особняк величественно возвышался среди холмов. Через несколько недель Айла выйдет там замуж! Энн с надеждой подумала, что к тому времени их отношения снова наладятся, и невольно сбавила скорость.

Перед поместьем Суинтон стоял микроавтобус с логотипом ландшафтной компании, а входная дверь была распахнута настежь. Энн вдруг почувствовала непреодолимое желание войти внутрь.

Она поднялась по гравийной дорожке и припарковала велосипед перед самшитом, подстриженным в форме конуса.

Из поместья слышалась приглушенная музыка. Это была поп-песня, доносившаяся из синего динамика, стоявшего у входа на террасу. Когда Энн подошла к распахнутой двустворчатой двери и выглянула наружу, она увидела, что с момента гала-вечера здесь многое изменилось.

Там, где раньше стояли коктейльные столики, покрытые белыми скатертями, теперь были удобные зоны отдыха с зонтиками. Каменные плиты песочного цвета покрывала легкая патина, а кое-где их украшали большие терракотовые горшки, в которых благоухали лаванда, маргаритки и розы. Где-то неподалеку умиротворяюще журчал фонтан. Воздух был теплым и мягким.

Энн глубоко вздохнула. Как здесь красиво! И как спокойно! Как только отель откроется, Рэя и Денниса захлестнет поток гостей.

— Эй! Уходите отсюда! Вам тут нечего делать! — К ней приближался коренастый мужчина в зеленом комбинезоне. Его седые волосы едва прикрывали макушку, а под короткой бородой виднелся назревающий двойной подбородок. Говорил он с заметным галлоуэйским акцентом.

— Извините, что так врываюсь. Моя дочь выходит замуж в поместье Суинтон в середине августа. Можно мне быстренько осмотреть парк? Так я настроюсь на предстоящую свадьбу и немного поностальгирую, — добавила Энн.

Раздраженное выражение лица мужчины сменилось улыбкой.

— Вот как! Нет проблем. Ваш муж уже здесь. Гуляет по парку.

Ваш муж? Не успела Энн и рта раскрыть, как он, насвистывая, вернулся в дом.

Спустившись по ступенькам в сад, она наконец увидела его. Колин! Он стоял под аркой из роз и смотрел на луга и поля, простирающиеся до самого моря. В этот момент поп-песня закончилась, и по саду разлились нежные звуки композиции Amarantine ирландской певицы Энии.

«Знаешь, когда отдаешь свою любовь, это открывает сердце, все становится новым», — пела она своим нежным мелодичным голосом, и у Энн вдруг перехватило дыхание. Двадцать пять лет назад она открыла свое сердце так широко, как только могла. Благодаря Рэю все вдруг предстало в новом свете. Это было похоже на взгляд сквозь калейдоскоп: мир стал красочнее, интереснее, ярче. И что она получила взамен? После ухода Рэя жизнь Энн казалась серой и мрачной. Пока не появился Колин… Ее сердце заколотилось. Потому что сейчас Колин выглядел точно так же, как и тогда, ожидая ее у алтаря в Кирк-Моолд. Только тогда на нем был костюм, а не спортивные штаны и футболка.