Книга Лето надежд, страница 59 – Катарина Херцог

Но она ни за что не станет этого делать! Ее клиенты и знакомые не должны ее здесь найти. Нэнси прикусила нижнюю губу и задумалась. Чтобы сохранить анонимность, она решила выбрать фотографию, где ее видно только со спины. И стала на пару лет моложе, указав другую дату рождения.

Она открыла приложение камеры, переключилась в режим селфи и посмотрела на себя. Да, отличная идея! Она и правда выглядела моложе своих лет — максимум на семьдесят пять. Ей стоит чаще пользоваться помадой и отказаться от «Фиолетовой дымки» — сиреневой краски для волос, которую ей навязывали при каждом визите к парикмахеру. По словам Лили, такой краской пользовались только пожилые дамы.

После того как Нэнси ввела свои данные, один из этих ужасных искусственных интеллектов, которые теперь были повсюду, тут же предложил текст для профиля: «Бабушка-авантюристка ищет джентльмена, с которым можно поделиться историями и выпить чаю».

О боже! Нэнси закрыла подсказку и вместо этого набрала: «Заядлая путешественница и бизнесвумен». Этого должно хватить.

Затем ее спросили, что она ищет в будущем партнере. Нэнси немного подумала, а затем указала возраст от семидесяти лет. После восьмидесяти уже почти не оставалось шансов найти кого-то, кто не был бы уже мертв или не передвигался в инвалидной коляске. Единственным, кто сразу пришел ей на ум, был лорд Спенсер. Вопрос о радиусе поиска тоже не вызывал затруднений: от одной до двадцати миль — дальше ее драндулет просто не доедет.

С грустью она вспомнила все свои прежние путешествия — и мужчину, который был рядом с ней. Почему мужья так часто уходят из жизни раньше своих жен? Ее муж тоже скончался слишком рано, не успев подарить ей детей.

Нэнси подняла глаза и увидела в окне женщину с растрепанными темными локонами, решительно направляющуюся к почте. Что ей нужно? Туристы редко сюда заходили.

Только когда женщина открыла дверь, Нэнси узнала ее. Это была та самая жутковатая писательница, Би Эббингтон, но на этот раз без своего молодого кавалера. Побродив некоторое время у стендов с открытками, она наконец выбрала панорамный вид Суинтона с надписью «Добро пожаловать в Суинтон-он-Си — Национальный книжный город Шотландии» и подошла к Нэнси.

— Мне вот эту. И марку. — Она швырнула на прилавок несколько монет. Ее длинные, заостренные ногти, накрашенные темно-фиолетовым, почти черным лаком, напоминали когти. — А еще я хотела бы получить кое-какую информацию.

— Что именно вы хотите узнать? — спросила Нэнси, навострив уши.

Би Эббингтон достала из сумки телефон, открыла фотографию и показала ее Нэнси. Снимок был сделан на гала-вечере в поместье Суинтон, и на нем была Энн.

Нэнси ахнула.

— Не могли бы вы сказать, где живет эта женщина? — спросила писательница.

— Почему вас это интересует?

Би Эббингтон немного поколебалась, прежде чем ответить:

— Меня заинтересовало платье, которое на ней надето. Я хотела бы его купить.

Вот оно что! Хотя просьба этой женщины показалась Нэнси странной, она успокоилась. Сама бы она ни за что не решилась расспрашивать о незнакомке — и уж тем более покупать у нее одежду. Но как она уже знала по книжному фестивалю, у этих звездных авторов свои причуды.

— Это Энн Уэбстер, — сказала она. — У нее бутик подержанных вещей на Старой молочной ферме, он называется «Винтаж и кутюр».