Книга Развод. Последний приказ, страница 36 – Анна Риман

«Мы». Он произнёс это так легко, словно эти мы еще существовали.

— Спокойно — это как? — уточнила я, чувствуя как внутри нарастает злость.

Максим развёл руками.

— Ну… без войны. Без того, чтобы всё вытаскивать наружу. Ты же понимаешь, что от этого всем будет хуже.

Света вмешалась мягко, почти заботливо:

— Ты ведь не хочешь, чтобы ребёнок остался без родителей.

Я посмотрела на неё.

— Ты уверена, что ваш ребенок должен стать для меня аргументом?

— Это не аргумент, — ответила она быстро. — Это жизнь.

Она произнесла это почти как взрослый человек.

Максим сел напротив меня.

— Наташ, — сказал он ровно. — Давай не будем делать из этого трагедию. Пожалуйста.

Слово «пожалуйста» прозвучало почти вежливо.

— Ты же всегда хотела ребёнка, — добавил он спустя секунду.

У меня на мгновение перехватило дыхание. Не от боли — от ярости. Пальцы сами сжались в кулак. Я заставила себя не отвести взгляд.

Света чуть приподняла подбородок. И в этом движении было не смущение, а победа, которую она еще не озвучила.

— У меня ещё всё впереди, — сказала она спокойно. — Я молодая. Имею шансы.

Я медленно вдохнула. Слова оказались простыми. Но под ними было то, что она не произнесла вслух: «а у тебя — нет».

Максим молчал. Не поправил. Не возразил. Просто сидел и ждал, что я пойму, куда они ведут.

Света посмотрела на меня прямо.

— Мне жизнь ломать нельзя. Я рожу вам. Ты же хотела ребёнка. А я… я жить дальше буду.

Максим кивнул, будто речь шла о давно просчитанном варианте.

— Наташ, это не катастрофа, — сказал он спокойно. — Ты же мечтала о ребёнке. Он будет. Просто… не совсем так, как ты планировала.

Он чуть наклонился вперёд.

— Всё уляжется. Мы с тобой останемся семьей. Со временем это вообще перестанет иметь значение.

Он произнёс это так буднично, словно предлагал перенести отпуск, а не перекроить чужую жизнь.

Я молчала несколько секунд. Нужно было понять, слышу ли я это всерьёз.

— То есть вы уже всё решили? — спросила я спокойно, хотя внутри еле сдерживала ярость.

— Мы нашли выход, — ответил Максим. — Без скандалов. Без грязи. Который устроит всех.

Света кивнула.

— Ребёнок ни в чём не виноват.

— А я? — спросила я.

Они замолчали. Переглянулись — быстро, почти незаметно, но я это увидела. В их взгляде мелькнула растерянность, как будто вопрос был не по сценарию. Света чуть сдвинула брови, Максим отвёл глаза. И в этой короткой паузе было больше правды, чем во всех их словах.

Максим первым нарушил тишину:

— Наташ, это шанс. Никто не виноват. Так получилось.

Вот и всё. Никаких эмоций. Никакого сожаления.

— Ты серьёзно считаешь, что ребёнок — это способ закрыть измену? — спросила я.

Максим резко выдохнул.

— Хватит говорить «измена». Мы не в суде.

— Зато вы уже распределили роли, — ответила я. — Света рожает. Я воспитываю. Ты остаешься при своем. Удобно.

Света первой потеряла мягкость.

— Тебе всё равно одной будет тяжело, — сказала она уже без прикрытия. — Ты же понимаешь это? А так у тебя будет ребёнок. Семья.

Семья.

— А у тебя? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Я жить хочу. Я молодая. У меня ещё всё впереди.

Я вдруг увидела это со стороны: я — стабильность и ресурс. Света — молодость и свобода. И их схема была очевидной: оставить ребёнка там, где безопаснее, а самим идти дальше.