Книга Развод. Последний приказ, страница 27 – Анна Риман

Волков не стал задавать лишних вопросов. Пропустил меня, стряхнул снег с плеч и шагнул внутрь следом.

— Дверь закрывайте. Быстро.

Мужик захлопнул створку, задвинул засовы. Шум ветра сразу стал глуше, но не исчез — остался за стеной, как дикий зверь, что не желает оставлять свою добычу.

Я опустилась на стул, стуча зубами от холода, который успел основательно залезть внутрь за это время.

— Докладывайте, — сказал Волков.

— Людей сняли час назад, — отрапортовал прораб. По интонации было ясно: именно прораб, не «дежурный». — Технику загнали, ворота закрыли, калитку занесло уже потом. Рация стала сыпаться. На объекте сейчас: я, Селиванов и двое в бытовке на втором посту. Связь с базой — через раз. Вам звонили, Сергей Андреевич, честно. Не взяли. Может, не проходило.

Волков кивнул, как будто отмечал галочки в голове.

— Генератор?

— Работает. Но нагрузку держит тяжело, — прораб поморщился. — Ветер сносит, и… там ещё…

Он замялся и бросил взгляд на меня. Не враждебный — оценивающий. Как на человека, от которого еще неизвестно чего ожидать.

Волков тоже посмотрел. Коротко.

— Наталье Олеговне чай. Горячий. Побыстрее, — велел он так, будто это было распоряжение по технике безопасности.

Прораб не спорил ни секунды.

— Понял.

Я хотела сказать, что не ребёнок и сама могу, но язык не повернулся. В этой комнате никто не спорил ради самоуважения.

Волков прошёл дальше — в небольшое помещение с картами на стене и столом, заваленным журналами. Я осталась у дверей, не зная, куда себя деть, и потому стояла, как лишний предмет.

— Что ещё? — спросил Волков, листая журнал, не поднимая головы.

— На дальнем участке… ограждение, — прораб произнес это быстро, будто боялся услышать раздражение. — Секции две повело. Если ещё час-полтора — может сорвать. И контейнер с инструментом… его уже шатает. Мы закрепили, но там надо либо добавить, либо… — он сжал губы. — Либо завтра уже искать по снегу.

— Завтра может быть поздно, — коротко ответил Волков.

Он поднял взгляд на меня.

— Как себя чувствуете?

Вопрос прозвучал странно. Не заботливо, скорее как проверка: выдержу ли.

— Нормально, — ответила я и сунула в карманы еще дрожавшие руки.

Слишком быстро. Он это заметил.

Прораб вернулся с кружкой. Крупной, с забавным рисунком. От неё шёл пар.

— Вот. Осторожно, кипяток.

Я обхватила кружку обеими руками. Тепло ударило в пальцы болезненно, но приятно.

— Дороги… — начал прораб и сам вздохнул, будто ему надоело повторять очевидное. — Замело всё. Трактор на базе. В такую видимость его не пригонят. Даже если захотят — не дойдут.

— То есть мы застряли? — спросила я, не скрывая растерянность.

Прораб посмотрел на Волкова, словно отвечать мог только он.

— Похоже на то, — подтвердил тот.

Он снова глянул на дверь, на стены, на потолок — как человек, который уже мысленно распределяет задачи.

— Какой прогноз?

— По рации передавали: усиление ветра до вечера, — ответил прораб. — А там… как ляжет. Может, и на сутки. Может, и больше.

Кружка в руках стала тяжелее.

Волков закрыл журнал.

— Пойдем, — сказал прорабу. — Покажете, где проблемы.

Прораб кивнул и пошёл к выходу, на ходу натягивая шапку.

Я сделала шаг вперёд.

— Я с вами.

Прораб остановился, будто не ожидал, что я вообще произнесу что-то в этой комнате.