Онлайн книга «Развод в 43. Не прощу и буду счастлива»
|
Выдавливаю из себя пошлость. Выглядит она и правда — чудесно, но не об этом, не об этом я должен говорить! — Спасибо. А вот ты не очень. Упади на колени. Обхвати ее ноги и проси. Объясняй, говори, как есть — искренне… Против голоса совести тут же выступает застарелый враг — эго. Меня просто выворачивает от этого противоборства. — Работы много, — брякаю первое, что приходит в голову вместо того, что нужно. — У тебя там отличные помощники есть. Вернее, помощницы. Она думает я там постоянно ей изменяю? Ну, естественно, разве она может считать иначе? Сам бы как думал на ее месте? От этой мысли ледяная испарина покрывает спину. — Как на работе? — выдавливаю с трудом. Усмехается. — Ты сюда о моей работе пришел поговорить? — И о ней тоже. Вообще, хотел узнать, как у вас с Максимом дела… — У меня все чудесно. А Максиму ты можешь позвонить и сам. Ему, кстати, очень нужен отец. И пример мужчины, но ты… Она ударяет в одно из больных мест. Сын. Я помню взгляд с которым он теперь смотрит на меня. Я знаю о проблемах в школе и… Я в стороне. На обочине событий. Один раз повезло — успел вмешаться, благодаря Вере, но так нельзя… Нельзя быть в стороне от своей семьи, когда у них сложности. Сердце простреливает острая боль. Кривлюсь. Выдыхаю судорожно. Становится чуть легче. — Об этом я и хотел поговорить. — О Максиме? Киваю. — О Максиме, о тебе, о… нас. Нашей семье… — Нет никаких нас. Никакой семьи. Нет и больше не будет… Каждое слово — удар. — Максиму позвони сам. Поговори. У мальчика... У парня уже… представляешь, наш сын — уже парень? Киваю. — У парня не простой период в жизни, — продолжаю Вера. — Недетские проблемы и первая любовь… — Я говорил с ним, — перебивает меня. — Он сердит и зол на меня. Усмехается, стараясь скрыть удивление. — Есть за что, как считаешь? — Есть. Давай же к сути! Кричу мысленно сам на себя. Хватит ходить вокруг да около! — Вера, мы взрослые люди… Опять не то! Подлец! Трус! Возьми себя уже в руки! — Я совершил ошибку. Я это признаю. — Признаю это… Молчит. От этого и легче, и… сложнее. — Я… Я прошу у тебя прощения за это. Продолжаю, пока есть возможность. Слова идут с трудом и не те, но это все же лучше, чем ничего. — Мы давно в браке. Знаем друг друга, любим… Слышишь, Вера? Я люблю тебя. Уверен, что и ты любишь… Да, ты сейчас обижена. Да, я признаю свою неправоту и готов загладить вину. Но это не меняет главного — мы должны быть вместе… Ради нашей семьи, ради сына, ради друг друга. Хочется треснуть себя по лбу за такую тираду, но дело уже сделано. Подхожу к ней чуть ближе. — Я понимаю и согласен с тем, что должен загладить вину… Просто скажи как. Чего ты хочешь? Господи, да что ты несешь? Хочется выкрикнуть это самому себе, и сказать Вере: забудь, это не то! Я просто… просто боюсь, не могу… — Чего я хочу, — безэмоционально повторяет. — Я хочу развода, Володя. Как удар по голове. В ушах звенит, а картинка трясется перед глазами. — Что, прости? — Развода я хочу, вот чего. Улыбается. Счастливой такой улыбкой. Искренней. И это больнее всего. — Постой-постой… — пытаюсь выиграть время, как в спарринге — отдышаться и биться дальше. — Да нечего уже стоять, Володь. В ближайшее время мой адвокат с тобой свяжется прояснить детали. Вбивает каждое слово, как гвоздь. |