Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 31 – Мира Спарк

Пристально. Изучающе. Будто увидел какой-то ценный, занимательный экспонат.

От такого прямого, напористого взгляда становится не по себе.

Невольно краснею.

И сержусь — да что он привязался ко мне?

— До свидания, — говорю и резко разворачиваюсь.

— Тогда я пройдусь с вами. Провожу.

Застываю на месте.

— Анто-он, — тянет недовольно его супруга, — мы же опаздываем…

На нее по-прежнему ноль реакции.

Выдыхаю.

— Знаете, — отвечаю, — провожать меня не нужно. Я замужняя женщина и… Не стоит, в общем.

Антон Николаевич подходит ближе и до меня доносятся ненавязчивые нотки дорогого парфюма.

— Вера Александровна, это не проявление внимания. Я хотел бы поговорить с вами тет-а-тет о возникшем конфликте. Идемте.

И не поворачивая головы к жене бросает ей:

— Подожди меня в машине по адресу. Какой у вас адрес Вера Александровна?

Кажется проще согласиться на короткий разговор по дороге к дому, чем отнекиваться, стоя в кабинете директора.

Называю улицу и номер дома.

— Это сразу за школьным стадионом, удобнее проехать…

— Не стоит затрудняться, Вера Александровна. Мой водитель найдет адрес — это его работа, — улыбается Антон Николаевич. — Идемте.

На улице царит полумрак — осенний вечер опустился на город.

Антон Николаевич задает неторопливый темп шагами и каким-то образом не позволяет сорваться мне на быстрый шаг.

Сама себе удивляюсь, но иду так же, как и он — неспеша.

— Я хотел бы лучше понять роль моего сына в этой истории. Понимаете, я беспокоюсь за его поведение…

Удивительное рядом.

Не часто встретишь отца, который настолько участвует в жизни сына.

Ну или мне просто такие не попадались.

В сердце даже колет немного — было бы неплохо приходить на эти школьные разборки не одной, а вместе с мужем. Чувствовать себя… защищенной что ли.

— А маму Доброслава это разве не беспокоит? — неожиданно спрашиваю я и к своему неудовольствию чувствую едкую желчь в этом вопросе.

Словно пытаюсь отыграться за своего отсутствующего мужа.

— Почему она не пошла с нами? — добавляю.

Антон Николаевич усмехается, но не отводит глаз — его не так-то просто смутить или поставить в неловкое положение.

— Мама Доброслава в США. Она давно не участвует в жизни сына. А Лариса… Лариса не может и не пытается выполнять функции матери.

Смущаюсь от своей бестактности.

— Простите, пожалуйста, я не хотела…

— Все в порядке. Не стоит извиняться.

Несколько шагов делаем молча.

Мне хочется отплатить ему за невольную грубость.

Рассказываю ему все что знаю о девочке и вмешательстве сына, без упоминания личных подробностей.

Антон Николаевич внимательно слушает, не перебивает и только изредка кивает головой.

— Может быть вы позволите мне поговорить с вашим сыном?

Вопрос неожиданный и ставит меня в тупик.

Мы уже приближаемся к моему дому.

— Зачем?

— Понимаете, мужчина с мужчиной может говорить… иначе. А вашего сына, с ваших слов, я считаю настоящим мужчиной…

Антон Николаевич — необычный человек — это совершенно точно.

От него исходит аура власти, холодной расчетливости и… страха. И все же ему хочется верить.

Он каким-то образом располагает к себе.

Произносит такие слова, что невольно подчиняешься. Причем, сам хочешь этого…

Вот и теперь — его комплимент в отношении Максима безошибочно попадает в цель.

Мне приятно.

Эта оценка от такого мужчины… Я не знаю почему, но инстинктивно, женским каким-то чутьем, но чувствую — высокая планка. Очень высокая.