Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 22 – Мира Спарк

Не должна оправдываться.

И уж тем более вестись на эти банальные манипуляции и вопли.

— Не удивительно, что у вас разладилось…

Она меняет тактику мгновенно — от криков переходит к ядовитому шипению.

— Разладилось? — машинально задаю вопрос, хотя ответ мне не интересен.

— Хороший муж от хорошей жены не сбегает ночевать к матери.

Так вот как он это представил? Как побег от меня? Занятно.

От ее «разладилось» мне становится даже смешно. Губы сами расплываются в улыбке.

Наверное, это что-то истеричное — после пережитого стресса…

— Понятно…

Говорю, по-прежнему спокойно — грубить я все равно не собираюсь ни в коем случае.

— …спасибо, Елена Александровна, за ваше мнение. Я его учту на будущее…

— Учти-учти, — злобно ворчит она. — Винить тебе некого, деточка. Просто нужно было быть хорошей женой и хозяйкой…

Так, кажется, начинается по второму кругу.

Если первый раз я отдавала дань уважения возрасту и прошлому, да и то — зря, то второй раз терпеть это я не намерена.

— У меня чудесный сын, прекрасный дом и была великолепная семья, которую разрушил ваш сын. А Владимир — это, между прочим, ваше воспитание. Так что, на вашем месте, я бы не спешила судить других людей — кто какая жена, мама или хозяйка. Лучше поищите в собственном глазу — там, уверена, далеко не соринка найдется, да и не одна.

Слышу ее возмущенное ошарашенное дыхание в трубке — словно порывы ветра.

— И еще одно — не смейте со мной разговаривать в таком тоне. Никогда.

Все это я произношу четко, спокойно и размерено, не позволяя эмоциям влиять на мой голос.

Кажется, все что хотела — сказала?

Ну, раз так, то можно ставить точку и не тратить время на абсолютно бесполезные и токсичные разговоры.

— До свидания, — говорю я, ставлю этим точку и кладу трубку.

Вера

Свекровь не спешит сдаваться.

Я заканчиваю разговор и не позволяю донести ценное мнение полностью.

После того, как кладу трубку, в комнате воцаряется тишина… и почти сразу телефон разрывается от звонка.

Елена Александровна — упорная.

Просто переключаю режим на беззвучный и откладываю телефон в сторону.

Мой игнор для нее — худшее наказание.

Вот тебе и поспала, думаю.

В голове неприятная тяжесть, а тело ломит, но сна теперь ни в одном глазу.

Иду убираться — это для меня как медитация.

Спокойно, неспеша драю кухню — от низа, до верха.

Усталости при этом никакой не чувствую, а в голове — просто приятный белый шум отсутствия мыслей.

Идеально.

— Мам, — Максим вырывает меня из задумчивости, — пойду погуляю. Ладно?

В этом «ладно» — больше, чем вопрос о разрешении.

Он уже у меня достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принять решение, когда пойти погулять.

В этом вопросе я без труда читаю:

— Ты справишься без меня? Или мне остаться, чтобы поддержать? Я могу просто быть рядом.

Улыбаюсь ему:

— Конечно, сынок. Только возвращайся не слишком поздно. И будь осторожен.

Дверь захлопывается, а я возвращаюсь к уборке, напрочь выбросив из головы все. И главное — телефон.

Закончив с кухней, залезаю в душ.

Постепенно увеличиваю подачу горячей воды все сильнее и сильнее, пока ванную комнату не заволакивает белым плотным облаком.

Выкручиваю вентиль до упора, но так и не могу избавиться от леденящего озноба где-то внутри, глубоко под кожей.

Горячие струи бьют по коже, но я упрямо стою и пытаюсь согреться.