Книга Музыка дождя, страница 67 – Елизавета Рождественская

И в этот момент неожиданно для себя Мария вдруг поступила как «настоящая девочка». Она сделала вид, что вообще мимо проходила, а вовсе не оказалась в джаз-баре по приглашению этого самоуверенного парня. Вцепившись в Марцио, так удачно подвернувшегося под руку со своими любезностями, Мария изо всех сил наслаждалась вечером, запрещая себе смотреть в сторону Рикардо. А когда Дания умчалась за кулисы, а друзья засобирались домой, быстро сбежала следом. Но Конти догнал и остановил. И, Святая Дева, они флиртовали!

«Если бы я заигрывал, Чичи, то уже снился бы тебе в розовых снах…»

— Проклял меня. Точно, — буркнула Мария и скинула одеяло.

Прохладная вода освежила лицо и прояснила мысли, но бурю внутри не успокоила. Завтрак проходил в задумчивом молчании.

— Всё хорошо, дочка? — синьора Каттанео поставила на стол блюдо с сыром. — Без твоего привычного щебетания как-то тревожно.

— Всё хорошо. Сон странный приснился. Задумалась, — подперев щёку рукой, Мария без аппетита ковырялась в тарелке.

— Сон? — женщина всплеснула руками. — Интересно… Сейчас достану сонник!

— Сонник? — девушка подняла голову и скептически хмыкнула. — Мам, ну о чём ты! Ерунда какая-то снилась.

— Ерунда не ерунда, а сонник твоей бабки не обманывает, — со знанием дела кивнула синьора Каттанео и добавила чуть тише. — Та ещё была ведьма.

Мария не удержалась от смешка. О том, как свекровь изводила молодую жену сына первые годы брака, в семье Каттанео ходили легенды. Бабуля была властной женщиной и в невестке, судя по всему, видела будущую преемницу, поэтому спуска не давала. Мама часто жаловалась на вселенскую несправедливость и тем не менее бережно хранила память о свекрови и очень трогательно беседовала с ней у могилы в дни поминовения усопших.

— Не могу спорить с талантом ба, но сонник мне ничем не поможет, — Мария всё-таки отставила тарелку в сторону. — Сказываются нервы перед концертом. Чем больше подготовки, тем меньше уверенности…

— Ну конечно, — мама кивнула на нетронутый завтрак. — За плечами десятки конкурсов, именитое жюри, сотни концертов, и вот ты впервые отказываешься от завтрака из-за стандартного рождественского выступления?

— Я впервые руковожу отдельным коллективом, — Мария пожала плечами. — Может, поэтому так тревожно.

— Ну хорошо, неблагодарный ребёнок, — кивнула женщина, едва сдерживая улыбку. — Когда захочешь поделиться с матерью, в кого ты влюбилась, знаешь, где меня искать.

— Мама!

— Она самая. Не первый год, заметь.

В глубине коридора послышались шаги отца. Мария закатила глаза. Если сейчас к этой беседе присоединится папа, ближайшие пару месяцев придётся ловить на себе его подозрительный прищур. Побег — единственно верное решение.

— Не выдумывай, — девушка послала маме воздушный поцелуй. — Мне пора, увидимся вечером.

— Сегодня же выходной! — крикнула вслед синьора Каттанео.

— Репетиции никто не отменял! — Мария мимолётом обняла родителя. — Доброе утро и хорошего дня!

Она выпорхнула из дома, в бодром темпе прошла несколько кварталов и только потом замедлила шаг, выравнивая сбившееся дыхание. «Влюбилась!» — Мария снова недовольно фыркнула.

— Этого мне сейчас и не хватает для полной радости, конечно.

Позднее утро окутывало ленивой суетой. Половина сувенирных магазинчиков закрыла свои двери до следующего туристического сезона, но жизнь остальных заведений бодро кипела. Кофейни продолжали заманивать посетителей дурманящими запахами кофе, корицы и миндаля, а продуктовые лавки добавляли в эту симфонию нотки восточных пряностей.