Книга После брака. Не предают любя, страница 99 – Анна Томченко

То есть, ещё какое-то время назад, встретившись с Петром в торговом центре, у меня было волнение, дрожь. А сейчас, когда ситуация разложилась по полочкам, было какое-то понимание, что ли, принятие. И вот это самое важное, что должно быть у любой женщины в разводе, честной женщины в разводе – равнодушие. Я сейчас спокойно могла сказать, что я не испытывала к Петру уже ничего. Он был отцом моих детей. Хороших детей. У меня здоровые дети, что немаловажно. Это многого стоит в современном мире. У меня умные дети. Талантливые.

Я была ему благодарна за детей.

И на этом всё.

— Мам, почему во взрослой жизни так всё сложно?

— Не знаю. Это философский вопрос. Я не уверена, что ты хочешь знать на него ответ.

Крис улыбнулась, встала и потянувшись, накинула на нас с Максом плед.

— Отдыхайте.

— Я знаю, что тебе было бы комфортнее, если бы я чемоданы складывала.

— Нет, мам, мне комфортно, когда Максимка доволен. Ты знаешь, я долгое время не могла понять, почему вы с папой ещё ляльку не родили. Особенно, знаешь, когда в школу пошла, а у всех там сестрёнки младшие, братишки младшие. А у меня никого не было, кроме Илюхи. Но Илюха – это ж такой прям мужик, мужик. Даже когда мы росли. Вот поэтому я сейчас испытываю то запоздалое счастье и наслаждение от Макса.

— Я тебя так люблю, Крис. – Тихо шепнула, смаргивая слезы.

— Это я вас люблю, мам.

Кристина продолжила собирать вещи, а через полчаса Максим, заворочавшись, проснулся и долго обнимал меня и целовал. А потом, когда Кристина появилась в поле зрения, попросился к ней на руки и тоже нацеловывал ей щеки.

Вечером был приём у частного терапевта.

— По анализам – небольшой вирус. Но иммунитет крепкий. Вы, наверное, много времени проводите вне города?

— Да нет, мы не в России живём. Возле моря.

— Ну, тогда понятно. Иммунитет крепкий. Я пропишу лекарство. Пять дней пропьёте. Потом можете повторно сдать анализы.

— Мы уже улетим.

— Тогда тем более.

Возвращаясь домой с Максом, я ловила лёгкое волнение, которое растекалось по крови адреналином. Максим клевал носом на заднем сиденье и то и дело подтягивал к себе подушку.

А когда мы приехали, то у меня мобильник завибрировал. Номер Арса.

— Привет. – Включив видеосвязь, произнесла я, заходя в нашу с Максом спальню.

Сын сидел на руках и Арс, встрепенувшись, потянулся к экрану.

— Здравствуй. Вы как?

— Вирус. – Вздохнув, я слегка согнула ноги в коленях и опустила Макса на кровать.

Он тихонько произнёс:

— Мамочка, давай, давай ещё полежим? А потом только кушать пойдём. Ну, пожалуйста.

— Хорошо, родной. – Тихо шепнула и быстро расстегнув джинсы на сыне и стянув с него футболку, накрыла тонким одеялом, а сама скрылась за дверью ванной.

— Почему он грустит?

— Потому что болеет. – Произнесла я, ставя мобильник на туалетный столик, а сама присаживаюсь на пуфик.

Арс глядел сосредоточенно в камеру и периодически сам себя одёргивал для того, чтобы что-то резкое не ляпнуть или же как-то агрессивно не выглядеть.

— Ты хочешь задать какие-то вопросы?

— Да. Как он? Как ты? Что с наследством? И ты подумала ли над… – Арс смотрел куда-то поверх камеры. Взгляд был сосредоточенный и слишком напряжённый. – О моём предложении?

— Я подумала, Ворошилов. – Вздохнув, честно призналась я.