Книга После брака. Не предают любя, страница 20 – Анна Томченко

Пётр скрипнул зубами, шагнул и навис надо мной, собираясь в своей любимой манере продавить силой. Но на меня это уже не действовало. Оно на меня и тогда не действовало. И даже если я на что-то соглашалась, это было исключительно из-за того, что я к нему относилась хорошо, я его любила и поэтому на многое закрывала глаза и порой даже соглашалась.

— Мне детей не мало. Но если мальчишка мой, то я не позволю тебе скрывать его от меня и дальше.

— От тебя никто ничего не скрывал. Мы не первый раз прилетели в Россию. Я не вижу смысла высасывать ситуацию из пальца. Если бы дело касалось тебя, я бы тебя, наверное, уведомила. Но чисто так, из соображений того, что у нас с тобой за плечами было слишком много лет брака. Но и для того, что я же такая мелочная душонка. – Я усмехнулась, оскалилась, показывая идеальные белые зубы. – Я бы обязательно подала на алименты.

И Петру это не понравилось. Потому что все сводилось к тому, что он в этом деле никак не поучаствовал, а значит, не одна я была рогатой.

— То есть ты, когда постель после меня не остыла, умудрилась где-то сходить и нагулять…

— А вот здесь язык попридержи. – Похолодев разом, произнесла я.

Тонкие пальцы скользнули по груди Петра, и я со всей силы дёрнула его за галстук.

— Думай впредь, с кем ты разговариваешь и кому какие претензии выдвигаешь. Нагулять смогла твоя девка и ты. Я, как женщина, имела любое право на что бы то ни было. Особенно после того, как у меня на руках оказались документы о разводе.

— У тебя их ещё не было в тот момент. – Грохотнул громом голос Петра, и он склонился ко мне ещё ниже. – А это значит, что ты была не честной разведёнкой, а гулящей замужней бабой.

Я оттолкнула от себя бывшего мужа и развернулась к двери.

— Тест ДНК, Олеся. Я не так много прошу. Ты же прекрасно знаешь, что я могу превратить твою жизнь в ад.

А последнее он произнёс впритык шагнув ко мне. Он перехватил под грудью, зажимая и даже делая больно. Кистью надавил мне на ребра.

— Ты же прекрасно знаешь, что я умею быть настойчивым. А ещё ты знаешь, что я умею делать так, что ты сойдешь с ума.

Я молчала.

— Не надо рассчитывать на моё добросердечие. Не надо рассчитывать на то, что из меня дурака делают, а я сейчас утрусь и исчезну с горизонта. Нет, Леся, я умею быть безумно жестоким в своей ласке. Если ты хочешь опять очутиться в состоянии высохшей мумии – дерзай, попробуй играть со мной дальше. Ты же наверняка хочешь послушать очередные обвинения в том, что ты никогда не любила меня? А теперь-то я буду почти в этом уверен. После меня кровать не остыла, а ты…

Я замахнулась и локтем ударила Петра в ребра. Ему было не больно. Я это сделала только как показатель того, что мне неприятно его присутствие рядом.

— Завтра после обеда. Если после этого теста ты окажешься на расстоянии десяти метров от меня – я получу разрешение на ношение огнестрела. Богом клянусь, я давно мечтала поиграть в охотника.

Я зашла в квартиру и перетряхнула плечами.

Ох, как он меня бесил!

Но бесил не от того, что у меня остались к нему чувства. А от того, что он создавал мне лишние проблемы.

На самом деле женщина после сорока, у которой отлаженная жизнь, может раздражаться исключительно из-за того, что её отлаженную жизнь пытаются разрушить. Я жила с детьми, с бизнесом, крутилась, вертелась, сама со всем справлялась, и тут нате нарисовался, фиг сотрёшь.