Книга После брака. Не предают любя, страница 105 – Анна Томченко

Пётр.

Я смотрел на Регину, на её исповедь и не понимал, чего она устраивает здесь истерики.

От того, что кто-то кого-то не захотел– ещё мир не рухнул.

Я встал, скинул её ладони со своих плеч и покачал головой.

— Красиво поешь, пташка. Гончарову также напела? А Кандагарову, что поешь?

— Ты чудовище, Петь. Я не представляла, какое ты чудовище.

— Спасибо, я стараюсь. – Оскалившись, произнёс я и прошёл в комнату Маришки.

Дочка сидела возле шкафа и играла в куклы. Я посмотрел на её рюкзачок и проверил вещи.

— Поехали к бабушке.

Марина смутилась и тихо спросила:

— А мама?

— Ну, а мама потом приедет. Давай мы немножко дадим ей отдохнуть.

— А море?

— И море будет потом. Я тебе обещаю, мой свет.

Я поднял Марину на руки, подхватил её рюкзак.

Когда оказался в коридоре, тихий шёпот Регины, не заставил вздрогнуть, а просто прилетел в спину.

— Я тебе не отдам своего ребёнка. Я буду судиться.

— Да, пожалуйста. – Холодно бросил и поехал к матери.

Маришка была расстроенная. Она не понимала, что происходило. Мать тоже была расстроенная, но я успокоил её и попросил, чтобы она приглядела за моей дочерью.

— А внук?

Я опустил глаза, уже понимая, что видимо в некоторых процессах иногда случаются сбои.

— Скорее всего, он не мой сын. Но это не значит, что я от него откажусь.

— Откажись, Петя, пожалуйста. Откажись. Если не твой ребёнок – не лезь. Хватит. У тебя есть Маришка.

— А у меня нет Олеси. – Произнёс, вскидывая подбородок.

Мама покачала головой.

— Так ты сам выбрал не её. Чего ты сейчас обижаешься? На что? На кого?

— Давай потом поговорим. Присмотри за Маришкой .

Но мать не изменит своего настроя. Она и так считала что я серпом и огнем прошелся по Олесе, а уж сейчас только и будет умолять «не трогать девочку»

Вечером созвонился по поводу Ворошилова с одним человечком.

— Ну, слушайте, эта фигура очень значимая и маловероятно, что он может подставиться.

— Он подставится. Просто сделать надо максимум проблем.

— Хорошо, мы постараемся.

— Постарайтесь.

И вечером следующего дня, когда я уже понимал, что откладывать бессмысленно, я собрался и поехал к Олеське. Только дверь мне никто не открыл. Как бы я не звонил ей, Кристине, ничего не дало ответа. Но я не из смущённых, поэтому и следующий день я тоже провёл под дверью квартиры.

Позвонить Ворошилову и узнать, куда он дел мою семью, было бы самым лучшим вариантом. Но нет, я не звонил. Набирал Илюху , а он тоже скидывал.

И только ещё через день, когда я приехал в квартиру Олеси, Илья открыл мне дверь.

— Привет. – Произнёс спокойно сын и пропустил меня в прихожую.

— Где мать?

Илья тяжело вздохнул, опёрся спиной о косяк и покачал головой, высокомерно глядя на меня.

— Мать где? – Переспросил я, разуваясь.

Илья махнул рукой и двинулся вглубь зала. Сел в кресло и положил передо мной несколько запечатанных конвертов.

— Мама с Крис и с Максом полетели обратно к бабуле с дедулей.

— Мы не договорили. – Холодно произнёс я и Илья кивнул на документы, которые были в конвертах.

— Здесь все, что тебе нужно знать. Присаживайся.

Первый конверт был плохо заклеен, видно, что торопились.

Развернул. Ровный почерк.

“ У тебя будет много вопросов, на которые я не хочу давать тебе ответы.

Я не собираюсь оправдываться, либо рассказывать о том, как все произошло. Но Максим не твой сын. Максим – сын Ворошилова.