Книга Эля и Семён. Рассказы не вошедшие в цикл книг «Четыре года после развода», страница 35 – Мила Букина

— Может, пойдём, пообедаем вместе? Ты там столько всего вкусного наготовила, глаза разбегаются. Тебе чего наложить?

Эля отвечала сухо, не поворачиваясь к нему лицом:

— Я ничего не хочу. Ешь один. Я занята.

— Как это не хочешь? Ты что, уже обедала? Может, прервёшься на минутку? Я не хочу один обедать.

Эля развернулась к нему лицом и не выпуская швабры из рук и крепко сжимая её в кулаке, резко ответила:

— Хочешь... не хочешь, а придётся.

Она развернулась обратно, и продолжила с усилием мыть пол, ощущая, что на её ягодицы никто не посмотрел. Семён лишь молча ушёл на кухню. Он всё понял. Эля тёрла ламинат с таким рвением, что послышался скрип, она этого не замечала, погружаясь глубоко в свои мысли:

«Сегодня мне точно будет плохо... нутром чую. И зачем я вышла замуж за такую динамо-машину, которой никогда не сидится на месте? Почему я не нашла себе какого-нибудь тюфяка, который сидел бы со мной дома каждый вечер на диване и смотрел сериалы?»

Тут у Эли швабра развалилась на три части и одна из них осталась в руке. Она фыркнула и пошла к Семёну. Он сидел на кухне и ел суп, глядя в телефон. Она молча подошла и протянула ему запчасти от швабры. Он посмотрел на неё, затем на швабру, взял детали в руки, собрал её, скрутив посильнее, и вернул обратно Эле. Она проверила её на прочность, постучав об пол, швабра выдержала и Эля, молча и не глядя, ушла с ней домывать полы в спальне.

К вечеру она очень устала от бесконечной уборки, но не собиралась останавливаться. Эля перемыла в квартире почти всё и, обессилившая, стояла у гладильной доски, отпаривая постельное бельё. Семён собирался на корпоратив, он принял душ, побрился, надел брюки и пришёл к Эле.

— Погладишь мне рубашку заодно?

Эля посмотрела на его гладковыбритое лицо, почувствовала аромат геля для душа от его тела, и подумала:

«Ишь перья начистил, павлин… Чем же вы там на корпоративе занимаетесь, если ты так хвост распушил, как никогда?»

Она отставила утюг в сторону и ответила:

— Сам погладишь. Я устала и иду отдыхать.

Семён проводил её взглядом и подумал:

«Ну вот и как её угомонить эту колючку? Судя по швабре, она там себе такого уже накрутила… не размотать. Тут даже поцеловать не поможет. На лбу написано «Не подходи, а то убьёт». Может, когда вернусь, соскучится и подобреет?»

Он погладил рубашку, надел её, обулся и стоя в коридоре позвал Элю:

— Я ухожу, за мной уже приехало такси. Ты меня проводишь?

Из комнаты, сквозь звуки сериала, послышалось слово:

— Нет.

— Эля… может, хватит уже обижаться? Я просто иду на корпоратив, иди сюда.

— Я устала. Не буду вставать.

Семён разулся и пришёл к ней в комнату, сел на край кровати и сказал:

— Хорошо, я пришёл сам. Провожай.

Эля почувствовала, что от него исходит аромат парфюма и поморщилась.

— Я ненавижу твои корпоративы всем сердцем. Я помню каждый из них. Я никогда не забуду, как сидела и ждала тебя по ночам под окном, а ты ни разу не пришёл во время и твой телефон был недоступен. Поэтому я не собираюсь провожать тебя туда.

Семён нахмурился, встал и сказал:

— Я вернусь ровно в 23:00, мой телефон в порядке.

С этими словами он вышел из комнаты, хлопнув дверью. А следом глухо хлопнула и входная дверь квартиры. У Эли задрожали губы, но она не обращала на это внимания, продолжая смотреть сериал, высоко задрав подбородок. Затем она взяла свитер, который вязала для Семена всю осень, ему не доставало лишь рукавов, и начала распускать его петельку за петелькой.