Книга Эля и Семён. Рассказы не вошедшие в цикл книг «Четыре года после развода», страница 30 – Мила Букина

— Не мог я на прошлой неделе... ты же знаешь.

— Знаю. Не мог, потому что забыл обо мне.

— Нет. Я не забыл о тебе, тут совсем другое.

— И даже сейчас ты отрицаешь факты, Семён. Вот зачем?

— Я не отрицаю факты, это ты их переворачиваешь. Ты вообще не в курсе, что на самом деле произошло, напала на меня, не разбирая. Я из машины не успел выйти, как ты налетела и, при соседях меня унизила. Ты вообще с головой дружишь? О чём ты думала? Я сразу вспомнил, как Юля всегда так делала. От тебя я такого не ожидал. Неужели я настолько плохой муж, что заслуживаю такого обращения? Я плохо о тебе забочусь? Я недостаточно внимательный? Я не даю поспать тебе по утрам? Я не оставляю тебе завтрак? Чем я заслужил это, Эля?

— Причём тут это?.. Я вообще была в таком состоянии, что соседей даже не заметила. Откуда я могла знать, что Юля так себя вела с тобой... Ты просто выбил у меня почву из-под ног. Только представь себе как я ждала эту поездку, как я предвкушала, собиралась, готовилась и вдруг, бац, а тебя дома нет. А ты свалил, не сказав ни слова, ни записки, ни звонка. Бросил меня одну. Ты забыл обо мне мгновенно, будто меня и не было.

— Да не забыл я о тебе... Я был уверен, что отъеду всего на пятнадцать минут и вернусь к тому моменту, как ты соберёшь сумки. Мама мне по телефону толком ничего не объяснила. Попросила отвезти её в травмпункт, отец лежал с простудой и не мог её отвезти. А когда я увидел что с ней, я был в ужасе... я, конечно, забыл напрочь о грибах. У неё ногу раздуло, синячина в полноги. Я думал у неё перелом. Мы поехали срочно в больницу, она даже идти не могла. Хотел вызвать скорую, но она отказалась. Я нёс её на руках в машину. Ну а потом, когда домой вернулись, мне пришлось продуктами ей холодильник затарить и в аптеку сбегать. А когда ты мне позвонила, и я тебе всё в двух словах описал, и вернулся домой, ты на меня уже накинулась как мигера, унизила... Тфу, даже вспоминать не хочу.

Эля смотрела на него удивлёнными и грустными глазами, и тихо переспросила:

— И почему же ты мне это всё сразу не рассказал, ходил и молчал? И что в итоге? У неё перелом? Она в гипсе?

— Что толку было тебе говорить, зачем оправдываться?.. Ты же невменяемая была, и слушать бы меня не стала. Нет. У неё оказался просто очень сильный ушиб, слава Богу, не перелом. Она неудачно с лестницы слезала и оступилась. Окно мыла...

— Получается... что мы оба просто друг друга не поняли?

— Получается, что так.

Эля задумалась, затем добавила:

— Ты хорошо обо мне заботишься, ты прекрасный муж и отец и, конечно, не заслуживаешь таких оскорблений. Извини. Мне просто было очень плохо, мне казалось, что я опять где-то там на пятом месте...

— Я понял. И ты меня извини, что я молчал и не объяснил всё сразу. Мне было очень обидно от твоих слов.

— Ладно. Пойду ещё немного похожу. Ты отнесёшь корзину или может, ещё со мной грибы поищешь?

— Отнесу и к тебе вернусь. Тоже попробую что-то найти. Вдруг опята попадутся.

— Их сложно не заметить, они всегда растут огромной кучей. Тогда я тебя тут подожду. Далеко отсюда машина? Не заблудимся?

— Я минут десять к тебе шёл. Машина совсем рядом.

Семён ушёл, а Эля пересела на его место, на поваленное дерево и увлечённо рассматривала, как под ногами прыгает лягушка, и машинально направилась за ней. И буквально через несколько метров она оказалась на небольшой поляне. Эля услышала, как её окликнул Семён, она остановилась и позвала его. Он пришёл на звук её голоса, и когда они поравнялись, он протянул ей корзину и сказал: