Книга Четыре года после развода️⚡️. Основано на реальных событиях. 2ч, страница 39 – Мила Букина

Вот больница, операция дочери, Эля плачет, он её утешает, обнимает и целует в нос, а она отстраняется, но ведь... на самом деле она хотела прижаться в ответ, он был ей нужен, необходим словно воздух.

Все чувства и желания были будто заперты внутри, но они никуда не исчезали... Как это возможно?

Эля открыла глаза и села на край кровати. Ей, наконец-то, стало всё ясно. Она жила в каком-то густом тумане всё это время, в застывшем состоянии, которое заволокло её целиком, но её чувства всегда были с ней, внутри неё. Она всегда любила его и любит до сих пор. Любит, так же как и раньше. Нуждается в нём, в его тепле. Связана с ним. Зависима от него. И ей не всё равно с кем он.

Это осознание рухнуло ей на плечи тяжелым грузом и придавило к земле. Она окончательно вышла из своего мира иллюзий, словно нащупала какую-то потайную дверь и открыла её. Но быть с ним вместе она теперь не может. Двери, за которой они могли бы воссоединиться вновь, просто не существует, её невозможно открыть. Поздно, слишком поздно, они столько всего наворотили, у них уже у каждого своя отдельная жизнь...

Эля снова достала свой учебник по психологии, открыла страницу с описанием алекситимии* и прочла её. И только тут она ясно осознала – у неё было именно это состояние. Она была настолько травмирована, что провалилась в эту бездну как в единственный способ защититься, создать опору для её психики. Ведь иной опоры у неё просто не было. И пока она не вышла из этого забытья, она не осознавала глубины искажения своих чувств до конца.

Ведь действительно, она охладела абсолютно ко всему миру: ей было наплевать на себя, ей стала безразлична любимая работа, она выполняла свои обязанности спустя рукава, связалась с человеком сильно старше её, и самое страшное защитное заблуждение – она была уверена, что Семён ей безразличен. Она искренне верила, что больше не любит его и совершала поступки исходя из этого убеждения. При этом она продолжала безумно любить его... и только лишь её тело сигналило ей об этом, каждый раз, чутко откликаясь на него.

Её раны снова вскрылись и закровоточили, боль разливалась под кожей и становилась невыносимой, она вся горела огнём. Эля вскочила с места и начала кружить по комнате, ловя обрывки своих мыслей:

«Господи... лучше бы я и дальше была в заморозке... как теперь я буду жить с этим, как это выдержать?.. Где взять силы? Что же мы двое натворили с собой... Это уничтожит меня окончательно».

Находиться дома она больше не могла, ей стало тут душно. Она натянула на себя первые попавшиеся джинсы, водолазку, какую-то куртку и буквально выбежала из дома. Эля села за руль своего автомобиля и поехала, куда глаза глядят. Она надеялась, что дорога, монотонность, которую она так любила, немного успокоит её.

Эля выехала из города и продолжала путь по прилегающей трассе, увидев на дороге знак «Алексин» она содрогнулась, и начала тяжело дышать от новой порции боли. Всего одно слово, а боль такая – будто в тело вошло тонкое лезвие ножа. Тут же она втопила педаль газа в пол и понеслась по дороге на максимальной скорости, которую только могла выжать её машина. Мысленно она пыталась вернуть себе контроль:

«Эля, остановись, пожалуйста,... ты же разобьешься... у тебя же дочь».

Но нога с педали не убиралась, словно прилипла к ней. На такой скорости было трудно удерживать руль ровно, руки тряслись. Эля ехала по левому ряду вдоль разделительной полосы, она чуть шевельнула рулем и левые колеса её «Калины» попали на обочину, та была влажной, снег на ней подтаял... и машину резко закрутило вокруг собственной оси. Автомобили, проносившиеся рядом по правому ряду, в последний момент успели увернуться и объехать Элю, избежав смертельного столкновения.