Книга Четыре года после развода️⚡️. Основано на реальных событиях. 2ч, страница 32 – Мила Букина

Эля отошла в сторону, и схватилась руками за свой рот, глядя на Вику она замерла. В палату вошла медсестра и сказала Семёну:

— Папа, отойдите, нам пора.

Медсестра взяла Вику на руки и та обмякла и повисла тряпочкой. Они вышли за дверь палаты и скрылись из виду.

Эля не в силах дальше наблюдать это зрелище тут же разрыдалась. Она села на викину кровать и громко плакала. Семён подошёл к ней, сел напротив и пытался утешить её.

— Эля, успокойся. Что ты плачешь? Ничего страшного не случилось.

Эля, всхлипывая и сглатывая льющиеся лавиной слёзы, с трудом отвечала ему:

— Как ничего... Ты видел, как повисли её руки?

И она вновь громко зарыдала. Семён вытер её слёзы со щеки своей рукой и продолжил пытаться успокоить её:

— Эля, ну ты же сама медсестра. Ну, подумай, посмотри вокруг. Тут ежедневно детям делают такие же операции, по несколько раз в день... и оглядись, в палате нет ни одного ребёнка. Всех успешно выписали. И у Вики всё будет хорошо. Слышишь меня?

Эля на секунду задумалась, прислушиваясь к его голосу, но тут же из неё вырвались новые рыдания. Семён вздохнул, понимая, что придётся к ней прикоснуться. Он сел рядом с ней на кровать и крепко обнял её за плечи, она тут же уткнулась лицом в его грудь, обнимая его за шею, и только тогда она начала потихоньку успокаиваться. Он обнимал её одной рукой за талию, а другой гладил по волосам и спине, и приговаривал:

— Не плач, моя милая, я тоже переживаю за неё. Но я абсолютно уверен, что всё будет хорошо. Иначе просто быть не может.

Эля, услышав, как он назвал её, застыла и потерянно смотрела ему в глаза. А он продолжал крепко обнимать её, держа руки на талии. Семён прижал её к себе настолько близко, насоколько было возможно и поцеловал в нос, едва касаясь его кончиком губ.

Эля тут же почувствовала, как её пробила дрожь и отстранилась от него, освобождаясь от его рук. Он сидел смирно и неподвижно, стараясь больше никак не реагировать на неё.

Она сказала:

— Извини... я всю рубашку тебе намочила. Страшно переживаю. Сама не своя. Выгляжу, наверное, как дура.

— Ничего страшного. Ты выглядишь абсолютно нормально, как любящая мать.

— Спасибо тебе за поддержку. Я думала, что сама справлюсь. И нюни распустила. Без тебя я бы не выдержала и разрыдалась бы ещё при Вике.

Дверь в палату открылась, и вошли врач с медсестрой, на руках у неё была Вика. Семён с Элей тут же подскочили с кровати одновременно. Вокруг шеи у Вики была повязана пелёнка, и она была испачкана кровью. Медсестра положила Вику в кровать, повернула её на бок и сказала:

— В течение получаса она придет в себя, я к вам ещё загляну. Если что, зовите, я на посту.

Но её уже никто не слушал. Вика продолжала находиться в бредовом состоянии, она вскидывала руки и ноги вверх, ударяясь ими о бортик кровати.

Эля забыла о своей истерике и тут же принялась действовать. Она залезла на Вику верхом, удерживая её руки и ноги. А Семёну скомандовала:

— Ты следи за головой, чтобы она была на боку.

Они оба молча наблюдали, как бредит их дочь, находясь в полном оцепенении, ища хоть какие-то первые признаки адекватного поведения у неё.

Конвульсии постепенно затихали, и Эля чуть ослабила хватку. Затем Вика закрыла глаза, расслабилась и успокоилась. Эля испугалась:

— Семён, она дышит? Беги за медсестрой…