Книга Четыре года после развода️⚡️. Основано на реальных событиях. 2ч, страница 26 – Мила Букина

— Хорошо. Я так и сделаю.

Он взял нарезанный хлеб, колбасу и ушёл с кухни.

А Эля отвернулась к столу и смотрела на свои руки – они почему-то дрожали...

Весь оставшийся вечер Семён посвятил Вике, ни разу не взглянув Эле в глаза. Он открыл бутылку шампанского и разлил всем по бокалам. В момент, когда речь президента закончилась, и били куранты, все сидящие за столом загадывали желания. И желание, которое загадала Эля, было абсолютно таким же, как у Семёна. Они оба хотели одного – жить счастливо. Как только 2009 год вступил в силу, Семён встал и сказал тост:

— Желаю вам всем в этом году быть: здоровыми, успешными и счастливыми. И пусть те, кто вам дорог, буду всегда рядом с вами. Сегодня, когда я в сотый раз смотрел по телевизору «Иронию судьбы или с лёгким паром». Я впервые по-настоящему понял смысл стихов, звучащих в фильме.

Тут он посмотрел на Элю и продолжил говорить тост, задумчиво выговаривая слова:

— «Как больно, милая, как странно, сроднясь в земле, сплетясь ветвями, как больно, милая, как странно, раздваиваться под пилой. Не зарастёт на сердце рана, прольётся чистыми слезами...» дальше я к сожалению не помню...

Тут Эля глядя ему в глаза, поняла, что он адресовал это ей, и ответила, перебивая его:

— Зато я помню. Это самый известный стих у Кочеткова. А дальше там так: «За расставанием будет встреча, не забывай меня, любимый. За расставанием будет встреча, вернемся оба – я и ты... С любимыми не расставайтесь! Всей кровью прорастайте в них и каждый раз на век прощайтесь, когда уходите на миг!».

— Да. Совершенно верно. Так к чему я это всё говорил?.. Я хочу выпить за взросление, за опыт, который мы ежегодно приобретаем дорогой ценой. Пусть в будущем году мы будем мудрее и не заплатим за это слишком дорого.

Бабушка весь вечер сидела молча, боясь сказать лишнего слова, в надежде, что эти двое помирятся и снова будут вместе одной семьей. Но сейчас глядя на них, она только покачала головой. Понимая, что это уже не семья…

Лишь одна Вика совершенно не понимала, что всё это означает, радостно чокаясь своим соком со всеми. Затем Семён с Викой ушли запускать фейерверки. А Эля убирала со стола и мыла посуду, она стояла очень задумчивая и мыла всё совершенно машинально. А её мысли были всё так же рациональны:

«Семёну развод явно пошёл на пользу. Он сильно повзрослел... переосмыслил многое. Жаль, что это всё произошло с ним так поздно. Надо было мне всё же не жалеть его и почаще устраивать встряски пока мы были в браке и тоже уходить по ночам к подругам, тогда, может быть, он повзрослел бы ещё до развода. Хотя... какая теперь разница. Мы всё равно уже чужие друг другу».

Эля домыла посуду и решила отложить немного оставшейся картошки, чтобы дать Семёну с собой.

Семён вернулся с довольной и счастливой Викой домой. Эля смотрела на их румяные щёки, на свою улыбающуюся дочь, которую она давно не видела настолько счастливой, и ей стало очень тепло на душе. Она давно ничего там не чувствовала, кроме пустоты, а сейчас там была – радость. Не за себя, за Вику.

Семён уложил дочь спать и собирался возвращаться к себе домой. Он подошёл к Эле довольно близко, она тут же на шаг отпрянула от него. Он вздохнул, и сказал:

— Не бойся. Я тебя не трону. Я просто хотел сказать тебе перед уходом, что я спрятал подарки, в том самом месте, где мы всегда их прятали раньше. Не забудь ночью подложить их под ёлку. Ладно?