Онлайн книга «Четыре года после развода️⚡️. Основано на реальных событиях. 2ч»
|
— А вдруг меня поцеловала секретарша и я ей ответил? Эля улыбнулась ему одним уголком губ, подошла к нему очень близко и сказала: — Это невозможно… Для того чтобы ты ответил женщине на поцелуй нужно две вещи: первая – быть Элей, а второе – знать как его попросить. И она ткнулась дважды носом в его щёку. Семён улыбнулся, нежно поцеловал её и сказал: — Это неоспоримый факт. Никто кроме тебя мне не нужен. Я там был у других и мне там не понравилось. Эля наложила ужин и села за стол. Семён сел рядом и вдруг спросил: — А что у нас дома так тихо и нам никто не мешает целоваться? Где все наши дети? — Вика с ними гуляет на улице в парке. — Вика приехала? Так мы можем уже уезжать? Она с сёстрами посидит до завтра? — Да. Я им еды наготовила. Вещи свои я все собрала. Ужинай, собирай свои и отчаливаем. Бронь подтвердили? — Да всё в порядке, едем туда же где были последние три раза – на Шухова. Эля с Семёном раз в месяц снимали на сутки квартиру, оставляя пятилетнюю Машу, десятилетнюю Аню с двадцатитрёхлетней Викой, чтобы побыть наедине, посвятить время друг другу. Это стало прекрасной традицией после их тайных встреч в отеле «Мираж». И сегодня была одна из них. Эля с Семёном сели в её любимый «каштанчик» Volkswagen коричневого цвета и поехали отсоединяться от реальности. Она покрутила радио и, услышав приятную и спокойную мелодию, оставила эту волну. Когда зазвучали первые слова песни, она узнала стихи Анна Ахматовой в исполнении Анны Асти. Они ехали молча, и Эля внимательно слушала песню, и каждое слово врезалось ей в самое сердце: «Я хочу быть последней женщиной… Окончательной, заключительной, Не уболтанной, а обвенчанной, Ясным светом твоей обители, Добрым утром и тихой пристанью, И сводящим с ума желанием. Я хочу быть контрольным выстрелом И последним твоим признанием… Я хочу быть твоими крыльями, Этим лёгким надёжным бременем… Я хочу быть твоими былями В рамках времени и безвременно… Не умею я жить на меньшее! Что ты смотришь в глаза так пристально? Я хочу быть последней женщиной. Просто женщиной и единственной.» Песня закончилась и Эля резко крутанула ручку и выключила радио. По её обеим щекам одновременно потекли слёзы. Семён это заметил и спросил: — Чего вдруг заревела? Эля смахнула слезинки, но уголки её губ всё ещё были опущены вниз, она взглянула на профиль Семёна, сидящего за рулём, и ответила: — Я тоже всегда мечтала, как в этой красивой песне, быть единственной, а сумела стать только окончательной. Ну и на том спасибо. И в этом моё счастье. Семён улыбнулся ей, остановился, посмотрел на Элю, вытер её мокрые щёки и сказал: — Глупая… нечего плакать. Ты всегда была моей единственной, абсолютно всегда, где бы я ни был и с кем бы я ни был, в моей душе, голове и сердце живёшь лишь ты одна с самой первой секунды, как только я тебя увидел в твоих белых брюках и ты остаёшься ей до сих пор. Нет причин для слёз. Эля смотрела на него и только хлопала ресницами, она потянулась к нему и поцеловала его. * * * Они приехали на место и, зайдя в уже знакомую квартиру, Эля первым делом пошла в душ. А Семён разложил на столе сырную нарезку, оливки, любимые шоколадные конфеты Эли и бутылку красного вина. Эля вышла из душа, и села за стол с улыбкой наблюдая, как он заботливо зажигает свечи. |