Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 73 – Мила Букина

Сергей Михайлович вернулся и сказал:

— Поехали, она нас ждёт.

Уже через полчаса они все вчетвером стояли у кабинета заведующей гинекологическим отделением стационара. Первыми в кабинет зашли родители Семёна. А Эля осталась сидеть с Семёном на диванчике, ожидая когда их позовут. Эля посмотрела на него и спросила:

— Думаешь я не беременна?

— Надеюсь на это.

Из кабинета выглянула Елена Ефимовна и позвала Элю. Семён встал и пошел с ней, но его мама строго сказала:

— Нет, Семён, тебе там делать нечего. Ты посиди в коридоре.

Семён понял, что Элю скорее всего будут осматривать и остался сидеть на диване.

Когда Эля вошла в кабинет, она увидела за столом свою преподавательницу по гинекологии, Валентину Владимировну Старк и очень удивилась. Валентина Владимировна хорошо знала Элю, она была её любимой ученицей. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Она сказала Эле:

— Садись Эля.

Затем она взглянула на Сергея Михайловича и произнесла:

— Так это и есть твоя невестка? Она моя лучшая ученица в группе.

Родители Семёна переглянулись, и мать явно занервничала.

— Что ж Эля. Я тебя слушаю. Зачем ты ко мне пришла?

Эле было очень неловко перед своей преподавательницей и под пристальным взглядом родителей Семёна. Она занервничала ещё сильнее и продолжала теребить край своего свитера не зная с чего начать свой рассказ. Тогда Валентина Владимировна взяла инициативу в свои руки.

— Хорошо. Давай начну я. Мне сказали, что ты беременна. Это так?

— Я не знаю. У меня задержка уже неделю. Я сегодня сделала два теста и они оба положительные. Я пришла сюда, чтобы проверить правда ли я беременна.

— У тебя с собой эти тесты?

— Да.

— Покажи мне их.

Эля достала из сумочки тесты и протянула их. Валентина Владимировна бегло их осмотрела и сказала:

— Отвечаю тебе на твой вопрос. Ты точно, с вероятностью двести процентов, беременна.

У Эли похолодели руки и покраснели щёки.

— А мы не будем делать ещё тест?

— Эля, ты меня расстраиваешь. Мы же это проходили. Такие яркие две полоски могут означать только одно – в моче уже столько гонадотропина, что сомнений быть не может.

Эля обреченно опустила взгляд в пол. Елена Ефимовна тяжело вздохнула. Сергей Михайлович сидел с невозмутимым лицом.

А Валентина Владимировна продолжила:

— У меня к тебе следующий вопрос. Что ты теперь собирешься с этим делать?

Эля продолжала смотреть в пол и ничего не отвечала, уже совершенно потеряв связь с реальностью. У неё звенело в ушах и она с трудом разбирала что ей говорят.

Заведущая дала ей немного времени прийти в себя, но увидев её стеклянный взгляд, задумалась ища к ней подход. После паузы она продолжила:

— Эля. Ты помнишь практику, когда я водила вашу бригаду на роды?

— Помню.

— Сколько человек в вашей бригаде?

— Пятнадцать.

— И все присутствовали на родах?

— Да.

— Сколько человек упало в обморок?

— Нисколько.

— А ты помнишь практику, на которой я водила вас на аборт.

— Я этого никогда не забуду.

— Сколько человек там упало в обморок?

— Шесть.

— И ты всё ещё хочешь сделать аборт?

В этот момент Эля подняла глаза на Валентину Владимировну и недоумевая переспросила:

— Аборт? Нет, я не хочу делать аборт. Я пришла сюда просто убедиться, беременна ли я и всё.

Услышав это заведующая встала и презрительно посмотрела на Сергея Михайловича. И тут же гневно произнесла, ее голос гулко зазвенел по кабинету: