Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 148 – Мила Букина

— Хорошо мам, спасибо тебе за всё.

Эля пришла домой. Зашла в спальню и увидела, как Семён с Викой сидят на полу и рисуют. Он рисовал ей кошек и зайцев, а она их раскрашивала. Последнее время Вике очень нравилось рисовать, и она посвящала этому большую часть дня. Чтобы она не рисовала на обоях, Эля обычно стелила лист ватмана на пол и Вика изрисовывала его.

Семён это запомнил и решил сделать так же. Было видно, что они давно рисуют, но Вике ни капельки не надоело. Она усердно продолжала штриховать папины рисунки, высунув язык от усердия. Эля посмотрела на её старания и тепло улыбнулась. Потом она пересеклась взглядом с Семёном, и тут же нахмурила брови. Он выглядел ужасно. Его лицо было землисто-серого цвета и ясно читалось, что он терпит боль, что у него слабость. Он сидел, опиравшись на стену спиной. Эля спросила:

— Чем ты кормил её на обед? Ужинали?

— На обед она съела тарелку борща, потом мы немного поспали и после сна она опять борщ попросила. Я снова дал. Пока ещё не ужинала.

— А ты?

— Я… воду только пил. Мне плохо.

Эля села с ними рядом на пол и сказала:

— Ладно. Иди полежи. Я с ней посижу.

Семён погладил Вику по голове. Потом посмотрел на Элю, задумался, взял её за руку и увидев, что она её не отдергивает, погладил её по руке. Он встал и сказал:

— Спасибо.

Он лёг в постель. Эля ещё немного порисовала с Викой, потом покормила её ужином, угостила пирогом, искупала и уложила спать. Войдя в спальню Эля обнаружила Семёна на том же месте и в той же позе. Она присела к нему на кровать и тихо спросила:

— Ты там живой?

Он повернулся к ней и глядя в глаза ответил:

— Живой.

— Есть, я так понимаю, не можешь.

— Пока не могу.

— И стоило так напиваться? Одни неприятности от этого.

— Точно не стоило.

— Семён, ты хоть понимаешь, что снова сделал мне больно?

— Сейчас понимаю. И я не хотел этого.

— Может, мы найдём какой-то способ, как сделать так, чтобы нам обоим больше не было больно?

Семён ответил уверенно, было видно, что он многое обдумал и сам верил в свои слова.

— Найдём. Так много пить я больше не буду. Пьяный я себя не контролирую, теряю счёт времени и ничего не соображаю.

— Это мы уже проходили. Ты так не умеешь. Если начинаешь пить, то всё идёт по одной и той же схеме. Телефон выключен, а тебя нет дома полночи. Может просто пить не надо совсем?

— Невозможно совсем не пить, если я встречаюсь с друзьями. И не видеться с ними я тоже не смогу. Нужно просто взять себя в руки и контролировать, ограничивать себя в выпивке. И приходить домой вовремя, пораньше. Чтобы ты не ждала меня так долго. Но мне мало одних тренировок, Эля. Стоит моим нагрузкам вырасти и я хочу пообщаться с близкими друзьями. На тренировке есть физическая разгрузка, но не психологическая.

— Не понимаю я тебя. Неужели тебе мало меня? Неужели нельзя все эти разгрузки получать от меня? Мне тебя одного для этого хватает, а ведь я так же устаю…

— Я сегодня пытался, но ты меня отпихнула и сказала, что не веришь, что я тебя не люблю, что я тебе не нужен такой.

— Ну что ж ты от меня ждал, когда я в истерике... Сам же меня довёл.

Эля сняла халат и залезла под одеяло.

— Ладно, если ты не можешь иначе и тебе очень нужны твои друзья, ходи, но только держи своё слово. Больше не делай мне больно. Пусть будет компромисс, хотя мне это всё равно не нравится. Прям распирает от желания поступить с тобой так же, чтобы ты почувствовал себя на моём месте.