Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 113 – Мила Букина

Эля умыла Вику и отнесла в комнату, уложила в кроватку и дала в руки погремушку. Вика тут же с удовольствием начала её облизывать. Эля села рядом, наблюдая за ней. Семён пошёл за ними следом.

— Давай я чем-нибудь помогу тебе. Ты уже гуляла с ней?

— Не гуляла. Нет у меня сил тащить коляску.

— Давай я схожу, а ты пока поспи.

— Иди.

Эля встала и легла в кровать, закрыв глаза. Семён подошёл к ней, присел рядом и погладил её по спине. Она повернулась и сказала:

— Убери от меня свои руки. Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.

— Почему?

— Ты действительно не понимаешь почему?

— Потому что ты устала... и хочешь спать?

Эля приподнялась и сказала глядя ему в глаза:

— И поэтому в том числе. Но в основном из-за того, что мне противны твои прикосновения... и весь этот детский сад, который ты устроил. Когда ты уже наконец повзрослеешь, а? Почему я не бегу развлекаться с подругами? Почему круглосуточно думаю о семье и живу ею, на меня всегда можно положиться, я здесь, я рядом. Вечно ждущая тебя… А ты? Где ты? Когда на тебя можно будет положиться? Я сегодня впервые почувствовала себя одинокой рядом с тобой… и это неприятное чувство.

— Эля… ну что ты такое говоришь… ты всегда можешь положиться на меня. В любой момент.

Он прилег рядом с ней и обнял её.

— Я же сделал это не специально, я совершенно… я правда не хотел тебя обидеть.

— Я знаю, но от этого не легче. Иди гуляй с Викой, одевай её как вчера. А меня оставь. Я наконец-то посплю.

Семён ощутил её холод и ему стало не по себе. Внутри возникла тревога. Он встал и начал собираться с дочерью на улицу. Сменил ей подгузник, одел комбинезон и ушел гулять. А Эля лежала в постели и несмотря на всю усталость никак не могла уснуть. Она пыталась утихомирить свои мысли:

«Он так ничего и не понял… я живу семьей, я повзрослела… а он нет. Он скучает по прошлой жизни. Он не понимает что такое семья… хоть и любит нас».

Ей стало горько от понимания этой правды, было обидно и она не понимала, что с этим делать.

Когда Семён вернулся с Викой, он разбудил Элю и, сев рядом, отдал дочь на кормление. Эля спросонья оголила свою грудь и машинально приложила Вику, дочь явно была голодна и искала сосок, но не взяла его и начала плакать. Тогда Эля встала и попыталась приложить Вику к другой груди, но и от неё дочь отказалась. Эля встревоженно посмотрела на Семёна и сказала:

— Иди грей сцеженное молоко.

Семён ушел, а Эля раздела Вику и заглянула в подгузник, но там всё было сухо. Вика продолжала громко плакать, тревога Эли росла. Она попыталась её отвлечь игрушкой, не сработало, попыталась укачать и снова приложить к груди – всё тщетно. Семён вернулся с бутылкой, Эля дала её Вике, она сразу же присосалась и утихла, поедая содержимое быстрыми глотками.

Эля держала бутылку дрожащей рукой, по её щекам потекли слёзы, и она сказала дрожащим голосом:

— Покорми её сам. Я не могу.

Семён взял из рук Эли бутылку и продолжил кормить дочь. С недоумением глядя на Элю, он спросил:

— А ты что разрыдалась? Она же уже успокоилась.

Эля туго запахнула халат на своей груди, отошла к окну и глядя вдаль сказала:

— Я плачу от того, что Вика отказывается от груди. Она больше её не возьмёт. Мы проходили это в колледже. Это так и называется – отказ от груди в пользу бутылки.