Книга Четыре года после развода?⚡️. Основано на реальных событиях. 1ч, страница 109 – Мила Букина

Выйдя из оцепенения, Семён подошёл к Эле и обнял её, он поцеловал её в ухо и сказал:

— Господи... какая же ты красивая, такая куколка... и вся моя. Тебя даже страшно целовать в губы, вдруг испорчу эту красоту.

Эля так же внимательно успела рассмотреть его пока он стоял в замешательстве, она ответила ему тоже на ухо:

— Ты тоже очень красивый, тебе очень идёт костюм, ты выглядишь сразу солиднее и старше. И это очень сексуально выглядит. А целовать меня пока действительно нельзя до росписи, я не хотела бы поправлять макияж.

— Я найду где тебя поцеловать, не испортив макияж.

И он поцеловал её в шею.

Тут подошла Марина и сказала:

— Эй, голубки. Хватит ворковать, пора по машинам и в ЗАГС. А то на роспись опоздаем.

Семён взял Элю за руку и повёл к машине. Их Audi ехала в колонне первая. По дороге без конца им все вокруг сигналили, а их водитель отвечал длинным протяжным гудком. Этот звук отрезвлял Элю, которая всё ещё не могла поверить, что происходящее с ней не сон.

В ЗАГСе уже собрались все гости, которые были приглашены на церемонию. Там были и родители Семёна. Увидев жениха с невестой, все стали подходить и делать совместные фото. Когда рядом с Элей встала мама Семёна, она тихо ей сказала:

— Эля, ты потрясающе выглядишь, твоё платье очень необычное, только я вот подумала, а можно ли невесте быть не в белом платье? Ведь белый цвет – олицетворение невинности, а розовое – это уже не про невинность.

Эля про себя подумала:

«И тут не смогла промолчать и не нагадить... что же она за человек-то такой».

Но ответила она совсем иное:

— Старомодное суждение. Да и белого тут более чем достаточно.

Фотограф завершил фотосессию и пошёл устанавливать технику в церемониальном зале. Гости так же прошли внутрь зала и расселись по своим местам.

А Семён и Эля ожидали, когда их вызовут внутрь по громкоговорителю. Эля вдруг начала сильно нервничать, у неё подступил ком к горлу, она посмотрела на свои руки – трясутся. И вцепилась в руку Семёна мёртвой хваткой. Ноги тоже не слушались. А он стоял совершенно спокойный, как будто ничего особенного не происходит. Он заметил её напряжение и спросил:

— Нервничаешь?

— Да. И что-то слишком сильно. Сама от себя не ожидала. А ты я смотрю спокойный... как будто не с тобой это всё происходит.

— Я просто хочу, чтобы ты была моей женой и рад, что наконец-то дождался этого момента. А ты, может быть, передумала быть моей и оттого нервничаешь?

Он сказал это шутливым тоном, но Эля почувствовала что в этой шутке была доля правды и скользила его знакомая неуверенность в себе. И она ответила:

— Я и так уже давно твоя... и я никогда не передумаю, я бы хотела прожить рядом с тобой всю свою жизнь.

Семён улыбнулся и ответил:

— И я мечтаю о том же, Эля. Чтобы ты всегда была рядом, потому что без тебя я себя уже не представляю.

Из динамика прозвучали их фамилии, и Эля вцепилась в руку Семёна ещё крепче. Её ноги стали ватными и ей было сложно идти вперёд. Семён поцеловал её в висок и сказал:

— Доверься мне, расслабься, я же рядом.

Она взглянула в его глаза, полные нежности и любви, и тут же расслабилась, шагнув вперёд.

Эля стояла в центре зала и не понимала ни единого слова из речи регистратора. Всё её внимание было приковано к нему. Она слушала, как он дышит, как осматривает всё вокруг, как крепко держит её руку, как становится спокойно, когда она опирается на него. В реальность её вернул вопрос регистратора: