Книга Дерзкие побеги, страница 48 – Алла Нестерова, Дарья Нестерова

В тюремной библиотеке никакой литературы по психиче ским заболеваниям не оказалось, но Мотылек, наведя некоторые справки, выяснил, что у людей, которые когда-либо лечились у психиатра, были следующие симптомы: головные боли, шум в ушах и постоянное беспокойство. Шаррьеру оставалось теперь проявить эти симптомы, не жалуясь на них впрямую. «Мое сумасшествие должно быть в достаточной мере опасным, чтобы вынудить врача принять решение о направлении в психушку, – писал в своих воспоминаниях Мотылек, – однако не настолько серьезным, чтобы дать повод к применению жестких методов лечения… Я не должен сам замечать свою болезнь. Будет лучше, если на нее обратит внимание кто-то другой».

Трое суток Мотылек не спал, не умывался, не брился и почти не ел. По прошествии этого времени он неожиданно спросил у своего соседа, зачем тот украл у него фотографию (разумеется, никакой фотографии не существовало). Сосед клялся всеми святыми, что даже не дотрагивался до вещей Шаррьера, а затем перешел спать на другое место – подальше от Мотылька. На следующий день симулянт подошел к котлу с супом, который принес раздатчик, и на глазах у всех помочился туда. В бараке создалось неловкое положение, но, очевидно, безумное выражение лица узника так поразило присутствующих, что никто не сказал ему ни слова. Лишь один из каторжников удивленно спросил Шаррьера: «Почему ты это сделал, Мотылек?» «Потому что его забыли посолить», – безумно улыбаясь, ответил «сумасшедший», после чего как ни в чем не бывало пошел со своей миской к старосте барака с просьбой налить ему супу. Все заключенные, затаив дыхание, смотрели, как Мотылек с аппетитом ел свой суп.

Этих двух случаев оказалось достаточно, чтобы на следующий день «больного» Шаррьера вызвали к врачу. «Все ли у вас в порядке, доктор?» – ошарашил врача Мотылек еще с порога. «У меня-то в порядке, – ответил ему доктор. – А вот ты, видимо, заболел?» Мотылек, разумеется, стал говорить, что совершенно здоров, и собрался уже уходить, но врач настоял, чтобы он остался, и мягко попросил Мотылька позволить ему произвести осмотр. Доктор стал изучать глаза «больного» с помощью лампы, дающей узкий пучок света. «Ты не нашел, доктор, что искал? – спросил Шаррьер. – Свет в твоей лампе недостаточно яркий, чтобы увидеть их? Или ты делаешь вид, что не видишь?» Доктор удивился: «Кого, Анри?» «Не строй из себя идиота! – раздраженно воскликнул Мотылек. – Не собираешься же ты сказать мне, что не успел их рассмотреть?»

Врач приказал охранникам немедленно госпитализировать больного, обратился к выражавшему всем своим видом недоумение Мотыльку: «Ты сказал, что здоров. Может, так оно и есть, но ты очень устал, и я помещу тебя на несколько дней в госпиталь, чтобы ты смог отдохнуть».

Итак, в первом раунде Мотылек одержал победу. Теперь оставалось и дальше вести себя в том же духе, дабы врачи, работавшие в госпитале, не сомневались в его помешательстве. После успешного симулирования душевного расстройства Мотылька перевели из госпиталя в специализированную лечебницу для душевнобольных. Вскоре Шаррьер встретился там с Сальвидиа, и друзья назначили день побега. Они решили отправиться в плавание на бочках, которые лежали в кладовой. Накануне побега Сальвидиа должен был опорожнить одну из бочек (в ней был уксус), а другую, которая была заполнена подсолнечным маслом, они решили оставить полной (на море был шторм, и друзья надеялись с помощью масла уменьшить волнение при спуске бочек на воду).