Книга Памятники Древнего Египта, страница 69 – Алла Нестерова

Анубис всегда присутствовал в росписях, где изображался ритуал взвешивания сердца. Он должен был вынести посмертную оценку деятельности человека при жизни и решить, пускать ли его душу в царство Осириса. Статуи бога Анубиса помещались в гробницах, здесь они охраняли усопшего фараона (следует добавить, что замечательная статуэтка бога Анубиса была обнаружена во время раскопок гробницы фараона Тутанхамона и передана в Каирский музей).

Второй бог с головой шакала – Упуат, или Вепуат (в переводе «открыватель путей», именно в его честь был назван робот, обнаруживший тайную камеру в пирамиде Хеопса, о чем говорилось ранее). Сегодня трудно сказать, какая принципиальная разница была между этими двумя богами – из древних текстов понять это практически невозможно. Но некоторые современные исследователи, приверженцы «звездной» версии, высказывают предположение, что Анубис был связан у египтян с Сириусом, а Упуат – с одной из звезд Малой Медведицы.

Но вернемся к истории открытия «Текстов пирамид» и добавим, что это открытие было сделано не в самое удачное для Египта время. Страна находилась на грани гражданской войны, группа протестующих граждан во главе с Ахмедом Араби угрожала низложить марионеточное правительство Тевфик-паши и перебить всех иностранцев из Европы. Поэтому в конце 1870-х годов военный флот Британии стоял наготове, а археологи-иностранцы, оказавшись в условиях политической нестабильности, больше думали о возможных мерах предосторожности. Их в первую очередь волновали вопросы по обеспечению собственной безопасности, а не возможность сделать грандиозное археологическое открытие.

Официально признано, что открытие «Текстов пирамид» принадлежит Гастону Масперо, однако в действительности все могло быть несколько иначе. Поскольку араб сделал сообщение о своей находке в департамент, который несет ответственность за сохранность памятников древности, то, скорее всего, это сообщение попало на стол директора Египетской службы древностей – Огюста Мариета (1821–1881). В то время он был самым известным египтологом и носил даже титул паши. Мариет родился в Болонье, но в 1851 году прибыл в Египет и уже спустя некоторое время прославился, открыв в Саккаре огромный лабиринт, состоящий из подземных галерей, где находились древние саркофаги. Этот лабиринт называется Серапеум, в нем было обнаружено около двенадцати саркофагов. Такая находка быстро сделала Мариета ближайшим другом Хедива Саида и всемирной знаменитостью.

Позже сын Саида, Исмаил, предоставил Мариету все полномочия, и тот не замедлил организовать службу древностей, дабы следить за гробницами и охранять от грабителей предметы старины. Позже эта служба была преобразована в Египетскую службу древностей, существующую и поныне. Мариетом был создан также музей в Булага, позже превратившийся в знаменитый Каирский музей. Мариет, возглавляя службу древностей, вел контроль за всеми торговыми сделками по продаже предметов старины. В то время именно он выдавал разрешение на проведение каких-либо исследовательских и археологических работ.

К моменту открытия «Текстов пирамид» Мариет был уже всемирно известным египтологом, его признавали лучшим археологом тех лет. Но он обладал поистине независимым характером и крайне не любил прислушиваться к мнению других. Известны даже некоторые скандальные истории, которые приводили к политическим осложнениям. Мариет находился в натянутых отношениях со многими выдающимися людьми своей эпохи: он не признавал таланта Верди и был возмущен его «Аидой», своей несговорчивостью (Мариет отказался подарить образцы древнеегипетского ювелирного искусства) он заслужил немилость императрицы Франции Евгении, а один его научный спор с немецким египтологом в итоге привел к яростной потасовке. Но к 1880 году, когда мир ожидало сенсационное открытие «Текстов», Мариет был уже больным пожилым человеком. Он потерял во время внезапной вспышки насилия в Египте семью: жену и ребенка, поэтому можно представить душевное состояние этого человека, целиком погрузившегося в свой внутренний мир. Мариет часами прогуливался по Мемфисскому некрополю, который считал своими собственными владениями, и все его помыслы были обращены к прошлому. Неудивительно, что он без энтузиазма отнесся к слуху о «Текстах», якобы обнаруженных неизвестным арабом в пирамиде.