Книга Развод. Когда рушится мир, страница 16 – Алла Нестерова

— Светлана, я должна вас предупредить. Если муж подготовился, он мог выдвинуть любые требования. Раздел имущества в свою пользу, ограничение ваших родительских прав…

— Что? — я похолодела. — Но он не может забрать детей!

— Теоретически может попытаться. Например, указать на вашу финансовую несостоятельность, отсутствие работы. Или… — она помедлила, — обвинить в чём-то, что представит вас в невыгодном свете.

— Но это же ложь!

— Суду нужны будут доказательства. С обеих сторон. Поэтому нам нужно срочно получить копию его иска и готовить защиту.

Следующий час она объясняла мне процедуру, мои права, возможные сценарии. Голова шла кругом. Я пришла сюда, думая, что буду нападать, а оказалось — мне нужно защищаться.

— Завтра с утра я направлю запрос в суд, — сказала Марина Сергеевна на прощание. — Как только получим документы, сразу вас вызову. А пока соберите всё, что может подтвердить ваш вклад в семью — чеки, фотографии, характеристики из школы детей. Всё, что покажет вас хорошей матерью и хозяйкой.

На улице я почувствовала, что ноги не держат. Села на лавочку, Лида опустилась рядом.

— Он не посмеет отнять детей, — яростно сказала она. — Не позволим!

— А если он что-то придумал? — я не могла унять дрожь. — Вдруг он скажет, что я плохая мать? Что я… не знаю… пью или бью детей?

— Света, прекрати! Вся школа знает, какая ты мать. Учителя тебя обожают, дети всегда ухоженные, развитые. У него нет шансов.

Но страх уже поселился внутри. Кирилл три месяца готовился к этому. Что он мог придумать за это время?

Дома я металась по комнатам, не зная, за что схватиться. Собирать документы? Но какие? Фотоальбомы с детских праздников? Грамоты детей из школы? Всё казалось таким незначительным против неизвестной угрозы.

Телефон зазвонил. Номер Кирилла. Я долго смотрела на экран, потом ответила.

— Света, нам нужно поговорить, — его голос был деловым, чужим.

— О чём? О том, что ты подал на развод, не предупредив меня?

— Я знал, что ты будешь против. Так проще для всех.

— Проще? — я задохнулась от возмущения. — Что ты там написал в заявлении?

Молчание.

— Кирилл, что ты требуешь в суде?

— Адвокат сказал не обсуждать это до заседания, — сухо ответил он.

У меня похолодело внутри.

— Ты хочешь отнять у меня детей?

— Света, я хочу, чтобы всё прошло цивилизованно. Но ты должна понимать — я тоже имею права. На имущество, на детей…

— Ты с ума сошёл! И твоя шлюха захочет воспитывать твоих детей, ты поинтересовался у неё для начала? — я закричала. — Это я сидела с ними, когда они болели! Это я водила их в школу, на кружки! Ты вечно на работе!

— Вот именно, — его голос стал жёстким. — Я работал, обеспечивал семью. А ты что? Сидела дома. У тебя нет ни работы, ни дохода. Как ты собираешься содержать детей? Я думаю Анна не будет возражать, если дети будут жить с нами.

Телефон выпал у меня из рук. Вот оно. Он бьёт туда, где больнее всего. В мою финансовую зависимость, которую сам же и создал.

Я подняла трубку с пола. Он уже отключился.

Следующие часы я провела, собирая всё, что могло доказать мою состоятельность как матери. Фотографии с утренников, благодарственные письма из школы, даже старые рисунки детей, где они изображали «любимую мамочку». Всё это казалось таким жалким против его денег и положения.