Книга Сенсационные ограбления и кражи, страница 129 – Алла Нестерова

Это произошло более 90 лет назад. 21 августа 1911 года некий Леонарди Винченцо Перруджиа спокойно вынес картину из Лувра, просто спрятав ее под рабочую робу. Итальянский 30-летний художник-декоратор, работавший в одном из самых знаменитых музеев мира то маляром, то стекольщиком и мастером-краснодеревщиком, решил, что эта святыня должна принадлежать Италии и находиться именно там — на своей исторической родине.

Прекрасно зная распорядки Лувра, он без труда разработал нехитрый план похищения картины. Непосредственно перед днем кражи переночевав в музее, утром выходного дня, в понедельник, он примкнул к бригаде маляров, а затем, вынув картину из рамы, бесследно исчез вместе с ней.

В тот злосчастный день она еще висела на своем законном месте в 7 утра, где ее и видели служители музея последний раз перед тем, как лишиться сокровища на два с лишним года. А в 9 часов они уже забили тревогу, обнаружив исчезновение (по другим источникам — только вечером во вторник). Для посетителей двери Лувра тотчас же были закрыты, началось расследование.

Гийом Аполлинер

Любопытно, что в числе подозреваемых оказались даже Пикассо и поэт Гийом Аполлинер, причем второму пришлось пять дней просидеть в тюрьме, пока не была доказана его невиновность. Об этом он даже написал стихотворение.

Поиски «Джоконды» и ее похитителя продолжались, но результатов никаких не приносили. Взволнованный пропажей Париж все это время находился в унынии; искусствоведы молились, чтобы бесценному творению кисти Леонардо не был причинен вред, а полиция продолжала заверять общественность, что ни в коем случае не допустит, чтобы картина пересекла французскую границу. Все свои надежды французы возлагали на Бертильона, бывшего в то время главой полицейской службы идентификации. Благодаря системе, созданной этим человеком, полиции удалось избежать тысячи судебных ошибок, а сотни людей спаслись от незаслуженной смерти.

Альфонс Бертильон

В стремлении отыскать жемчужину Лувра Бертильон безжалостно загонял своих подчиненных, работая без сна и отдыха. Было проверено множество подозреваемых, полицейские обшарили все психиатрические клиники в надежде найти похитителя, принимая во внимание тот факт, что немало душевнобольных выдавало себя за любовников Джоконды…

Снова и снова, как ищейка, идущая по следу, Бертильон проверял место преступления, цепляясь за последнюю надежду найти хоть малейшую улику. И вот, в который раз облазив все до единого сантиметра, ему посчастливилось обнаружить один-единственный отпечаток пальца, оставленный злоумышленником на музейной витрине. Вот когда Бертильону пришлось пожалеть, что он довольно долго препятствовал развитию дактило-скопии. Не была окончательно разработана система классификации отпечатков, и дактило-скопическая проверка представляла собой всего лишь сопоставление найденных отпечатков пальцев с теми, чьи владельцы подозревались в совершении преступления. В архиве Сюрте хранилось скромное количество отпечатков, взятых только в самое последнее время.

На Перруджиа не падало и тени подозрения, поэтому у полиции не было никаких оснований проверять, насколько эта важная улика указывает на него как на преступника. А ведь именно этот маляр как раз и был причастен к преступлению, над которым ломали головы лучшие сыщики Франции. Как оказалось впоследствии, его отпечатки пальцев даже хранились в криминологической картотеке, поскольку он не раз ранее подвергался аресту.