Книга Белоснежка. Мы под запретом, страница 79 – Слава Ленская

— Тебе пока нельзя садиться.

— Я всех напугала? — спросила, ожидая, наконец, когда он прояснит ситуацию.

— Не переживай, все будет хорошо, — ответил Алик. Но я не поняла, к чему были эти слова.

— Все уже хорошо. Мы ведь можем уже ехать домой?

— Я сейчас спрошу у врача, — сказал он и быстро вышел из палаты.

— Здравствуйте, как вы себя чувствуете? — Алик вернулся не один, вместе с ним в палату вошел высокий мужчина в белом халате.

— Все хорошо. Мы можем уже ехать домой? Новый год ведь.

— Я вынужден оставить вас под наблюдением еще до утра.

— Но зачем? Я хорошо себя чувствую. Что-то с ребенком? — уточнила я, вдруг нахмурившись и накрыв ладонями еще совсем плоский живот.

— У вас случился выкидыш. Мне пришлось сделать вам чистку. Сейчас вы находитесь под действием обезболивающих препаратов. Именно поэтому боли не чувствуете. В любом случае, если она и будет, то уже не такой сильной. Все самое страшное позади.

— Что вы сказали? Какой выкидыш? Мой малыш! Его больше нет? Почему вы его не спасли?

— Простите, но, когда вы поступили к нам, уже поздно было что-то спасать. Выкидыш уже случился. Мы сделали все для того, чтобы не было последствий. Вы молодая девушка, у вас еще вся жизнь впереди. И вы еще сможете иметь детей.

— Стоп! Что? Мне не нужны другие дети! Верните мне этого, — я говорила тихо, но очень отчетливо.

— К сожалению, это невозможно. Ребенка больше нет. Вам придется с этим смириться.

— Алик, что он говорит? Ты можешь заплатить ему? Чтобы это все прекратилось?

— Яся, не переживай, все будет хорошо. У нас обязательно будут дети. Сколько захочешь. Только сейчас тебе нужно слушать врача и восстанавливаться.

— Алик! Что ты такое говоришь вообще? Мы потеряли нашего малыша, а ты уже хочешь завести новых? Серьезно? Вот так просто?

— Нет. Мы сейчас к этому не готовы.

— Уйди! Уйдите все, пожалуйста! — выкрикнула я, а уже через минуту осталась одна в палате.

Положив руки на живот, я заплакала. Не могла до конца поверить, что это произошло на самом деле. За две недели я так привыкла к мысли о ребенке, что теперь его потеря на раннем сроке стала для меня настоящим ударом.

Когда я успела полюбить это крохотное создание? Понятия не имела. Только я уже раздумывала о том, кто у нас будет мальчик или девочка? Иногда представляла себя в роли мамы с младенцем на руках. От таких мыслей на душе становилось теплее. Я улыбалась, представляя, как мило будет выглядеть наш малыш, поглаживала при этом свой несуществующий живот. Думала, что скоро он станет совсем огромным.

А что теперь? Вот так легко проблема разрешилась? Просто выкидыш?

Я пробыла какое-то время одна, перестала плакать и просто лежала, пялясь бездумно то в потолок, то в стену. Старалась поменьше думать, так как любые мысли приводили к потере малыша, и я снова начинала страдать и корить себя за то, что безответственно отнеслась к предупреждениям врача и советам лечь в стационар на сохранение.

В палату кто-то тихо вошел. Я не хотела видеть Алика, поэтому даже не повернулась, услышав приближающиеся шаги.

— Ты как? — тихо произнесла Арина, присев рядом.

— Ужасно, — прошептала я, чувствуя, как в горле снова становится ком.

Слезы быстро набежали на глаза.

— Ты справишься, — пообещала подруга и обняла меня.

— Постараюсь, но сейчас мне так больно. Это ведь я виновата. Я отказалась лечь в больницу. Не послушалась врача. Я такая дура!