Книга Белоснежка. Мы под запретом, страница 41 – Слава Ленская

Я только кивала головой. Похода от такси до дома мне хватило, чтобы понять, что это не так уж и легко. Я в какой-то степени была готова согласиться с мамой.

— Ну, чего стоите, проходите, — предложила мама. — Это твой одноклассник?

— Нет, мам. Алик из одиннадцатого класса. Мы просто вместе… — я запнулась, потому что как-то на ходу не могла придумать, что мы просто… Были заперты в подсобке? Отрабатывали наказание директора в библиотеке? Встречаемся? Ну, нет! ни один из этих вариантов не подходил.

— К олимпиаде готовимся. По физике.

— Правда? По физике? — мама удивилась, зная, что с этим предметом у меня частенько возникали трудности.

— Ага, решила попробовать. Вот Алик как раз меня подтягивает.

Завралась так, что даже щеки покраснели. Подтягивает он меня. Как же!

— И, спасибо за приглашение. Но, мне уже пора, — проговорил Алик, как только я вошла в квартиру. — До свидания!

Он улыбнулся, махнул мне рукой и ушел. Не так я себе представляла наше сегодняшнее прощание. Думала, что он меня еще раз обнимет и поцелует. Мне этого очень хотелось. Но обстоятельства сыграли против меня. Против нас. Так глупо все вышло с этим растяжением! Было просто до слез обидно!

— Какой приятный мальчик. Проводил тебя, не бросил. Еще и в больницу отвел. Настоящий джентльмен, — заговорила мама, закрыв дверь. — К тому же умный, раз с физикой тебе помогает.

— Ага, — согласилась я, ковыляя в свою комнату.

— Завтра оставайся дома, — крикнула мне в след мама. — Есть будешь?

— Может попозже. Мы в кафе ходили.

— С этим Аликом? — уточнила она, тут же заглянув ко мне в комнату.

— Ага. Ну, не только с ним. Мы компанией сидели, — ответила я, стоя к маме спиной. Пока не смотрела ей в глаза и скидывала с плеч кофту, могла незаметно приврать.

— Понятно. А я уж подумала, что он за тобой ухаживает, — мама ухмыльнулась, но махнула рукой, раз я эту версию опровергла еще до того, как она прозвучала.

Я быстро переоделась, когда осталась одна в комнате, и легла в кровать, укутавшись пледом. Придвинув поближе к себе рюкзак с учебниками, в котором помимо них еще была спрятана самая красивая в мире роза, я улыбнулась. Полюбовалась на нее немного и решила оставить в рюкзаке, чтобы мама не обнаружила, а позже перепрятать куда-нибудь в шкаф.

Вскоре, устроившись поудобнее, я обложилась учебниками и тетрадями.

— Так что там с ногой? Лекарства какие-нибудь нужны? Чем-то мазать или бинтовать? — спустя полчаса мама снова заглянула ко мне.

— Нет. Только покой. Мне в клинике компресс сделали. Потом перебинтовали и сказали повязку не снимать, оставить на ночь. Завтра не беспокоить, а уже через день посмотреть, как будет чувствовать себя нога, — отрапортовала я, откладывая учебник по той самой физике.

— Понятно. Значит, не беспокоим, — пробормотала мама, кивнув своим словам или каким-то своим мыслям. — И не вздумай завтра собираться в школу. Дома денек-другой посидишь.

— Ладно, мам, — согласилась и снова уткнулась в учебник.

Я читала параграф еще минут пятнадцать. Ровно до того момента, пока Алик не позвонил мне.

— Ты как? Жива?

— Ага, меня даже не ругали.

Улыбнулась, радуясь, что все обошлось. Я была готова к худшему, но, возможно, благодаря присутствию парня, родители не бушевали.

— Это хорошо. Я переживал.