Книга (Без) Права на ошибку, страница 50 – Алла Нестерова

Саша горько усмехнулся.

— После того как отец меня выгнал… Я два дня пил. Заперся дома и пил. Марина пыталась утешать, говорила, что всё наладится. А потом, я протрезвел и посмотрел на неё. И увидел… — он замолчал, подбирая слова. — Увидел женщину, которая три года обманывала мужа. Которая разрушила две семьи. И понял, что я такой же. Что мы оба с ней — предатели.

Я молчала, не зная, что сказать. Саша продолжил, глядя в окно:

— Отец был прав. Он сказал, что я трус, что недостоин носить его фамилию. Что ты была лучшим, что со мной случалось, а я это разрушил. И знаешь что? Он был прав.

— Саша, — начала я, но он поднял руку, прерывая.

— Дай договорить. Ника, я был мерзавцем. Те слова, что я тебе наговорил… Про робота в белом халате, про то, что ты была ширмой… Это была ложь. Я пытался оправдать себя, переложить вину.

Он наклонился вперёд, его глаза умоляли о понимании.

— Я прошу прощения, Ника. За всё. За измену, за ложь, за те ужасные слова. Я знаю, что не заслуживаю прощения, но…

— Но что? — я прервала его, чувствуя, как внутри поднимается гнев. — Думаешь, можешь извиниться, и всё вернётся как было?

— Нет, — он покачал головой. — Я знаю, что так просто не бывает. Но я хочу попытаться. Хочу вернуть твоё доверие, твою любовь.

Я рассмеялась — коротко, горько.

— Мою любовь? Саша, ты убил её, когда привёл другую женщину в нашу постель. Когда два года лгал мне в лицо.

— Я знаю, — он опустил голову. — Но дай мне шанс всё исправить.

— Как? — я наклонилась к нему. — Как ты собираешься исправить два года лжи? Вернуть время? Стереть память?

— Я не дам развод в ЗАГСе, — сказал он тихо. — Если подашь в суд, нам дадут три месяца на примирение. За эти три месяца я докажу, что изменился. Что понял свои ошибки.

Я откинулась на спинку стула, изучая его лицо. Он выглядел искренним, но разве я могла ему верить?

— Почему я должна давать тебе этот шанс?

— Потому что мы были счастливы, — он потянулся через стол, но я отдёрнула руку. — Были моменты, когда мы были по-настоящему счастливы. Разве нет?

Воспоминания нахлынули против воли: наши прогулки по вечерней Москве, совместные дежурства, когда он приносил мне кофе в три часа ночи, его смех, когда я рассказывала забавные истории о пациентах. Да, были счастливые моменты. Но они меркли на фоне предательства.

— Были, — согласилась я. — Но ты всё разрушил.

— Дай мне шанс построить заново. Пожалуйста, Ника.

Я посмотрела на часы. Двадцать пять минут прошло.

— Время вышло, — я встала, накидывая пальто.

Саша тоже поднялся.

— Ника, — начал он, не давая мне шанса уйти. — Я знаю, ты не веришь мне, но я не отпущу тебя, пока не скажу всё, что хотел.

Я скрестила руки, прислонившись к стене.

— Говори быстро, Саша.

Он кивнул, словно ожидал моего тона, и сделал шаг ближе, но не слишком, уважая моё пространство.

— Ты права, я разрушил всё, что у нас было. Но я не прошу просто так вернуться. Я хочу доказать, что могу быть лучше. Не для тебя — для себя. Чтобы стать человеком, которого ты когда-то любила.

Я прищурилась, изучая его. Он говорил спокойно, каждое слово звучало взвешенно, как будто он репетировал их целую ночь и день.

— Красиво говоришь, — ответила я, не скрывая сарказма. — Но слова ничего не значат, Саша. Ты два года играл в идеального мужа, пока спал с другой. Почему я должна верить, что теперь ты вдруг стал честным?