Книга (Без) Права на ошибку, страница 15 – Алла Нестерова

К обеду я приняла пятнадцать пациентов. Простуды, аллергии, плановые осмотры — рутина, которая держала меня на плаву. В ординаторской я выпила чай, старательно избегая взгляда на пустое кресло, где обычно мы сидели с Сашей во время перерыва, разговаривая и строя планы на выходные.

— Ника? — в дверь заглянула Лена, медсестра из хирургии. Её сочувствующий взгляд выдал, она в курсе происходящего: новости в больнице распространялись быстрее вируса.

— Ты в порядке? — спросила она тихо.

— Да, спасибо, — я натянула улыбку, отворачиваясь к компьютеру. — Всё нормально.

Лена хотела что-то добавить, но я уткнулась в экран телефона, давая понять, что разговор окончен.

В три часа, когда я заполняла карту последнего пациента, дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял Саша в хирургической форме. Его лицо было непроницаемым, но в серо-зелёных глазах мелькали раздражение и решимость.

— Нам нужно поговорить, — бросил он, закрывая дверь.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Сердце заколотилось в бешеном ритме, но я заставила себя дышать ровно. Он не увидит моей боли. Не дождётся.

— Я работаю, Саша. У тебя операция через полчаса, если я правильно помню твой график. Или ты теперь вместо скальпеля размахиваешь словами?

Он поморщился, не ожидая моего сарказма. Я всегда была мягкой, сдержанной, но сегодня во мне проснулась та Ника, которая в детдоме умела давать отпор, если её загоняли в угол.

— Приём окончен, я проверил твоё расписание, — его тон был холодным, деловым, как будто он обсуждал план операции. — Хватит строить из себя святую. Нам надо обсудить развод.

— Развод? — я вскинула бровь, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело. — Как мило, ты уже спешишь расчистить место для своей новой пассии. Что, Марина уже примеряет мои тапочки?

Его глаза сузились, щёки слегка покраснели — я попала в цель.

— Не начинай, Ника. Давай без театральных сцен. Подпишешь бумаги — и всё закончится быстро. У нас брачный договор, делить нечего.

Я встала, обойдя стол, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Он был выше, но я выпрямила спину, глядя прямо в его глаза — те самые, что когда-то казались мне тёплыми, а теперь были холоднее январского льда.

— Быстро? — я позволила себе лёгкую усмешку. — Прости, дорогой, но я не тороплюсь. Знаешь, я вспомнила один пункт в нашем брачном договоре. Кажется, там было что-то про измену. Думаю, стоит освежить память. А ещё… — я сделала паузу, наклонив голову, — будет любопытно послушать, как ты объяснишь Роману Игоревичу — нашему главврачу и, по совместительству, твоему отцу, — почему твой роман с ассистенткой обсуждает вся больница.

Саша стиснул челюсти, его пальцы сжались в кулаки, но он не двинулся с места.

— Не смей угрожать мне, Ника, — его голос стал тише, но в нём звенела злость. — Ты думаешь, это что-то изменит?

— О, я не угрожаю, — я наклонила голову, позволяя себе лёгкую язвительную улыбку. — Я просто напоминаю, что у меня есть глаза, уши и пара друзей, которые с дивайсами на «ты». Например, взломать твой телефон, ноутбук. Интересно, сколько там ещё переписок с «коллегами», а может и не только с ними?

Он шагнул ближе, нависая надо мной, но я не отступила. Его одеколон — цитрус и кедровое дерево — ударил в нос, вызвав волну воспоминаний, которые я тут же подавила.