Книга Бывшая жена. Ты без меня никто, страница 46 – Елена Попова

— Насть, пожалуйста, услышь меня, — шепчу я, разговаривая с ней тоном психолога. — Все не так, как каже…

— Давно у них? — дрожащим голосом спрашивает у Лиды.

— С лета.

— Когда в Сочи ездили, да? Когда в одном доме жили? Когда ты поддержать их приехала?

— Он не хотел. Это все из-за меня… — виновато смотрит на нее Мила.

В мокрых глазах дочери вспыхивают языки пламени, руки медленно сжимаются в кулаки. Кажется, еще секунда и она вцепится Миле в волосы.

— Ты всегда говорила, какой у меня классный отец, и что ты хотела бы себе такого же. Дочкой его стать не получилось, так решила пойти другим путем? — приближается к ней с плотно сжатыми губами. — Тебе мама в детстве не объясняла, что нельзя гулять со взрослыми дяденьками? Стоп! — резко замирает и поворачивает голову к Лиде. — Ее мать тоже в курсе?

— Насть, я прошу тебя, давай мы позже все спокойно обсудим, — тихо произношу я, понимая, что она уже на грани.

— Я не с тобой разговариваю! — повышает голос. — Мам, Лара все знает?

— Знает, — со вздохом отвечает Лида.

— А может, она посоветовала тебе лечь под моего отца? — прищуривается дочь, глядя на Милу. — Ты же без своей мамочки и шагу не можешь сделать. Сама бы ты точно не додумалась до такого.

— Мама здесь ни при чем, — цедит Милана. — Все случайно вышло. Я… — и в этот момент Настя залепляет ей пощечину.

— Настя, не надо, — отводит ее в сторону Лида. — Ты не знаешь, на что они способны. Я представляю, что ты сейчас чувствуешь, но прошу тебя, держи себя в руках, — быстро гладит ее по спине. — Не хватало еще, чтобы она на тебя заявление написала.

— А я и напишу! — убрав с лица волосы, вздергивает подбородок Мила. — Ты под камерой ударила беременную.

— А брюки беременной не жмут? — прикрикивает Настя, кивнув на ее широкие брюки. — Которые я тебе когда-то отдала. Чемоданы одежды от меня, деньги от моей мамы, а теперь еще и ребенок от моего отца?! Хорошо устроилась, — быстро дыша, произносит дочь. — Богатого папика себе нашла? А ты чем думал? — разворачивается ко мне. — Как ты мог предать маму? Что она тебе сделала? Чем она это заслужила? Своей любовью к тебе? Заботой? Вниманием?

— Насть, идем в палату, — берет ее за руку Лида.

— Да, лучше уведите отсюда, — держась за щеку, усмехается Мила. — Пока она снова на меня не набросилась. И скажите персоналу, чтобы ей выделили палату подальше от моей, иначе ночью подушкой придушит. Неадекватная!

— Рот свой грязный закрой! — цедит сквозь зубы Лида. — Иначе я сама придушу тебя прямо здесь.

— Юр, ты это слышал? — распахнув рот, в шоке смотрит на меня. — А ничего, что я мать твоего ребенка? Меня только что по лицу ударили, Юр. А могли бы и в живот пнуть! В живот, в котором находится твой сын! Ты это так просто оставишь? Для тебя такое поведение норма?

— Иди в палату, — сдержанно произношу, прогоняя ее взглядом. — Насть! — выкрикиваю, пока они с Лидой не скрылись за дверью. — Настя, я тебе позже все объясню, слышишь? Я позвоню тебе вечером.

— Ну ты и трус… — разочарованно смотрит на меня Мила. — Ребенка мне заделал и в кусты? Справляйся как хочешь, да? Ты сейчас ни слова не сказал в мою защиту. Я одна как дура отдуваюсь перед всеми, выгораживаю тебя, беру всю вину на себя, и за это получаю по лицу от твоих родственничков. Я держалась, Юр, — смахивает с лица слезы. — До последнего держалась, чтобы не сорваться. Старалась не делать лишних движений, маму просила, чтобы она оставила нас в покое. А теперь понимаю, что мама права. Ты ведь не возьмешь на себя ответственность за все, что произошло. Мне одной придется отдуваться, а ты и дальше будешь стоять на своем и всем рассказывать сказки о том, как я тебя соблазнила тогда в Сочи. Я в их глазах буду выглядеть сукой, а ты любящим отцом и мужем, который случайно оступился и теперь сожалеешь об этом.