Книга Выход в клетку, страница 44 – Лана Фрейтаг

— И какая правда?

Старуха сложила веер и постучала им по подлокотнику.

— Если мужчина дает тебе деньги, он редко считает это подарком. Даже если улыбается. Даже если говорит, что верит в тебя.

— Значит, не брать деньги? — спросила Ника.

Женщина посмотрела на нее почти с жалостью.

— Не говори глупостей. Брать. Всегда брать. Но держать дверь, которую он не оплачивал.

Ника молчала.

В салоне прозвучало мягкое объявление о подготовке к вылету. Стюардесса прошла по проходу, проверяя ремни. Ника машинально коснулась застежки, хотя уже была пристегнута.

Телефон лежал экраном вниз.

Ника все равно чувствовала его почти физически. Маленький черный прямоугольник, в котором сейчас было больше власти над ней, чем во всех контрактах, брачных документах и трастовых графиках Харперов.

— Ты летишь к нему? — спросила женщина.

Ника усмехнулась.

— Я лечу в Сингапур.

— Конечно. Я однажды тоже летела в Токио. Проснулась в Марракеше с мужчиной, который потом украл у меня яхту.

— Звучит плохо.

— Яхта была уродливая. Мужчина тоже, но у него были красивые руки. Иногда этого достаточно, чтобы взрослая женщина на сутки стала идиоткой.

Ника снова улыбнулась, но уже слабее.

— Вы сейчас советуете мне не лететь?

— Нет. Я советую, если уже летишь, не врать себе, будто это случайность.

Ника отвернулась к иллюминатору. За стеклом медленно двигались служебные машины, блестел мокрый асфальт, над полосой висел тяжелый свет аэропорта. Еще несколько минут, и самолет оторвется от земли. Сначала до Сингапура. Потом ночь в гостинице. Потом утренний рейс, который она пока еще могла отменить.

Пока еще.

Телефон коротко завибрировал.

Ника схватила его слишком быстро и сразу разозлилась на себя за это.

Не Волк.

Денис.

Хорошего полета. Позвони, когда приземлишься.

Ника смотрела на сообщение долго, чувствуя, как внутри неприятно сжимается что-то почти похожее на вину.

Она набрала ответ.

Самолет начал медленно откатываться от рукава. Город за стеклом двинулся назад, словно кто-то тихо убирал прежнюю жизнь за пределы видимости. Ника положила телефон на колени и вдруг с болезненной ясностью поняла: еще можно остановиться. Не сейчас, когда самолет уже едет к полосе, но потом. В Сингапуре. Она может провести встречу, лечь спать в отеле, утром позвонить Денису и вернуться. Без Таиланда. Без Волка. Без этой безумной попытки сунуть руку в огонь и проверить, правда ли он все еще горит.

Волк так и не читал сообщение.

Может быть, это и был ответ.

Самый честный из всех.

Но Ника все равно открыла приложение авиакомпании и проверила утренний рейс из Сингапура в Таиланд. Билет был на месте. Место выбрано. Оплата прошла.

Осталось только не струсить.

* * *

Телефон завибрировал на столе, и Михаил дернулся так резко, что чуть не пролил кофе на клавиатуру.

Сердце сразу ударило в горло. Он схватил телефон раньше, чем экран успел погаснуть, и только потом увидел имя.

Лена.

Михаил стиснул зубы.

Смесь купи. И подгузники. И не вздумай опять сказать, что забыл. У нас дома вообще ничего нет.

Он смотрел на сообщение несколько секунд, чувствуя, как внутри поднимается тупая, липкая злость. На то, что жизнь снова тыкала его лицом в обычное, мелкое, домашнее, когда у него в руках наконец могло оказаться что-то крупное.

Что-то настоящее.