Книга Худший парень в мире, страница 8 – Холли Джун Смит

— Ты что, издеваешься надо мной? Эта чушь не работает, Роб. Если бы хотела переспать с тобой, я бы уже это сделала.

На обед подают аппетитные сэндвичи, идеально пышные булочки с джемом и взбитыми сливками, а также множество миниатюрных пирожных, в том числе, по-видимому, любимые пирожные бабушки Энни с патокой.

— Мы обычно готовили их в нашем пабе, — рассказывает она нам. — Горячие, с двойным слоем сливок. Они были знамениты на много миль в округе. Помнишь это, Люк?

— Помню, как почти каждый вечер возвращался домой с сиропом на волосах, — смеется он. Если мне не изменяет память, он вырос в пабе, которым владели его бабушка и дедушка, а позже управлял там кухней, прежде чем они продали его.

Серьезно, Каре повезло, что она урвала себе бывшего шеф-повара, и я, как одна из ее лучших подруг, более чем счастлива воспользоваться этим преимуществом. Пирожные с патокой просто восхитительны.

После обеда Кара берет Энни на прогулку по саду, чтобы рассказать о своих планах по его обустройству, и все остальные наполняют свои бокалы и следуют за ней. Я живу на втором этаже и не могу сохранить жизнь даже кактусу, поэтому задерживаюсь внутри и начинаю убирать со стола.

Загрузив тарелки и столовые приборы в посудомоечную машину, наливаю в раковину горячую воду для бокалов. Наступает долгожданный момент тишины и покоя, но, конечно, как только я об этом думаю, то чувствую тепло, исходящее от него, его руки прижимают меня к раковине с обеих сторон.

— Отсасывала какие-нибудь хорошие члены за последнее время? — спрашивает он через мое плечо.

— Господи, Роб, — прерывает его Люк, проходя мимо нас к холодильнику. — Угомонись, приятель.

— А что, тебе нужен совет? — быстрый удар локтем по ребрам заставляет его согнуться пополам с довольным ворчанием. Он отстраняется от меня, прислоняется спиной к столешнице и потирает ушибленное место. Надеюсь, у него легко появляются синяки.

— Нет, просто хочу сказать, что мой всегда под рукой, если ты не осталась довольна.

— У меня все отлично, спасибо.

— Серьезно, все, что нужно сделать, это попросить.

— Роб, ты станешь умолять меня раньше, чем я когда-либо попрошу тебя об этом. Наверное, пройдут столетия, прежде чем я дойду до такого отчаяния.

Он наклоняется ближе.

— Ты же знаешь, что в этом вся моя фишка, верно? Мне нравится заставлять женщин умолять.

Чем больше он меня провоцирует, тем больше я злюсь, а чем больше злюсь, тем больше хочу его. Что со мной не так? У меня кружится голова, внутри разливается жар, соски твердеют под майкой. Я должна уйти от него, пока мое тело не предало меня еще больше, хотя, к сожалению, находясь по локоть в мыльной воде, я не могу убежать.

— Оставь меня в покое.

— Да ладно, нам же весело, — говорит он, прижимаясь своим бедром к моему.

— Даже гастроэнтерит гораздо интереснее, чем это.

— Я же вижу, что ты хочешь меня, Хэтти. Посмотри на себя, у тебя затрудненное дыхание, зрачки расширены, на шее мурашки. Я знаю, как выглядит, когда женщина возбуждена. Ставлю сто фунтов, что к концу месяца ты окажешься в моей постели.

Высокомерный мужчина.

— Спорим?

— Спорим. Мне нравятся наши с тобой препирательства. Что скажешь? Договорились?

— Отъебись, Роб.

Он снова наклоняется, обдавая горячим дыханием мое ухо. Если бы он прикоснулся ко мне сейчас, я бы, наверное, тут же кончила.