Книга Худший парень в мире, страница 56 – Холли Джун Смит

— Ха!

— Отдай мне.

— Не-а. Возьми себе свою пачку.

Роб снова делает выпад, хватая меня за запястье одной рукой, а упаковку — другой.

— Да как ты смеешь? Отпусти меня.

Мы немного боремся, и когда мне, наконец, удается вырваться из его хватки, упаковка разрывается. Оставшиеся сырные палочки вместе со слоем ярко-оранжевых крошек со дна пакета взлетают в воздух.

Все происходит как в замедленной съемке. Глаза Роба расширяются, и он пытается оттолкнуть меня, но уже слишком поздно. Сырные крошки падают мне на платье, оставляя на нем ярко-оранжевые полосы, прежде чем упасть на пол.

Я смотрю на беспорядок, сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох, прежде чем накинуться на него.

— Ты ебаный идиот, — шиплю я сквозь стиснутые зубы.

Выбегаю из бара прямиком в ванную комнату и быстро ополаскиваю свои перепачканные пальцы, прежде чем выскользнуть из платья. Я отряхиваю все, что могу, но на платье определенно останется пятно. Блядь, блядь, блядь, блядь. Интересно, смогу ли я выпутаться из этой ситуации, надев платье наизнанку?

Позади меня открывается дверь.

— Хэтти, мне так жаль, ты в по… вот, черт, прости, — он закрывает лицо руками. — Что ты делаешь?

— Чищу свое платье. А на что это блядь похоже?

— Почему ты голая? — кричит он.

— Я не могу надеть нижнее белье с этим платьем, придурок. На нем будет виден его силуэт.

— Ты выглядишь…

— Да, знаю, я выгляжу ужасно.

— Нет, это не так, Хэтти, — говорит он, выглядывая из-под своих пальцев. — Ты выглядишь чертовски потрясающе.

— Ой, отвали, извращенец. Лучше охраняй дверь, чтобы никто больше не вошел.

Он отворачивается от меня и, к счастью, позволяет мне спокойно работать.

— Отмывается? — спрашивает он через минуту или две. Я промокаю пару участков влажным бумажным полотенцем, и, кажется, оно действительно очищается, но есть пара следов, которые будут неизбежны. Нет времени исправить все должным образом. Кара сказала, что не сердится на меня за то, что я выпрыгнула с катера, но я не могу смириться с тем, что испорчу еще хоть что-то на этой неделе.

Мне хочется плакать. Для Кары это должен был быть идеальный день, а теперь я буду выглядеть на фотографиях так, будто меня расстреляли на пейнтболе. Я не могу заплакать. Не из-за моего макияжа, а потому что Роб все еще со мной в комнате, и, даже если он ведет себя как джентльмен и стоит лицом к стене, я не позволю ему увидеть меня такой слабой.

Я кладу платье под сушилку для рук и обдуваю теплым воздухом влажные места, надеясь, что от этого не станет еще хуже. Я искоса смотрю на Роба, который, к его чести, стоит, засунув руки в карманы, уставившись в пол.

Какая-то извращенная часть меня раздражена, что он больше не смотрит на меня. И в этот момент я понимаю, что все, что он делает, выводит меня из себя. Если он смотрит на меня, я прихожу в ярость. Если он не смотрит на меня, я прихожу в ярость, но к ней добавляется еще и неприятное чувство нужды и отчаяния. Он не может победить меня, и, следовательно, я тоже не могу победить. Каждая минута в его обществе заставляет меня чувствовать, что я схожу с ума.

Я пинаю мусорное ведро, и он вскидывает голову.

— Тебе придется помочь мне надеть его, но я не разрешаю тебе вести себя как сексуальный извращенец. Если ты прикоснешься ко мне, если сделаешь хоть малейшее замечание о моем теле, я раздавлю твои яйца. Снова. И я серьезно, держи свой рот на замке.