Книга Худший парень в мире, страница 109 – Холли Джун Смит

— Могу я высказать свое предпочтение? — я хватаю ее за бедра и притягиваю к себе, затем запускаю руки ей под одежду, отчаянно ища обнаженную кожу. Она делает жалкую попытку оттолкнуть меня, но когда я посасываю мочку ее уха и сжимаю соски, ее сопротивление ослабевает.

— Мне нужно поесть, — стонет она.

Разворачивая ее, я поднимаю ее на руки и направляюсь к лестнице.

— Мне тоже.

— У тебя все совсем не так, как я ожидала, — говорит она после того, как мы насытились друг другом. Кровать в беспорядке, простыни сорваны с двух сторон, смятая подушка свисает с угла. Ее тело устроилось у меня между ног, голова покоится у меня на груди, кончики пальцев скользят вверх-вниз по моему боку.

— А чего ты ожидала?

— Не знаю. Холостяцкой берлоги. Потертых ковров, древнего дивана. Кучу кружек на журнальном столике. А на стене — панораму Нью-Йорка. Темно-синие простыни и одну тонкую, отвратительную подушку.

— Это многое говорит мне о мужчинах, с которыми ты спишь. Ты же уже была здесь раньше, помнишь?

— Знаю, но тогда я была не в своем уме. Здесь так минималистично, — говорит она, поднимая голову, чтобы оглядеть мою спальню. — У тебя здесь даже нет ни одной свечи.

— Моя мама немного барахольщица.

— Ох, — она снова опускает голову мне на грудь, но все остальное тело напрягается, и мне интересно, что за этим кроется. Быть с ней так близко — что-то новенькое. Она так редко теряет бдительность, и я прекрасно понимаю, что она может сбежать в любую секунду. Давить на нее — худшее, что я могу сделать, поэтому я поступаю наоборот и продолжаю.

— Когда я рос в окружении такого беспорядка, мне захотелось свести все к минимуму. Так все меньше напрягает, экономит массу времени на уборку, и лучше для моего мозга.

— Могу это понять.

— Правда? — я провожу большим пальцем по ее подбородку, и она еще больше расслабляется.

— У моей мамы был парень, который наступил на конструктор «Лего», когда мы были в школе. К тому времени, как мы вернулись домой, он все его выбросил. А мама вела себя так, будто это в порядке вещей. Думаю, этот момент перестроил мой мозг, и с тех пор я не особо заботилась о приобретение каких-то вещей.

— Кроме свечей, очевидно?

— Свечи — это особая атмосфера.

— Можешь купить мне одну, — говорю я, и она возмущенно стонет и отстраняется. Время сближения закончилось. Я переворачиваю ее на спину и сдвигаюсь вниз по кровати, чтобы осыпать поцелуями ее ключицу. — Ты останешься здесь. А я приготовлю тебе ужин.

Я натягиваю свежие боксеры и спускаюсь вниз, чтобы взглянуть на продукты, которые принесла Хэтти. Курица и салат из капусты на ужин — просто супер. Между работой и тренажерным залом она постоянно в движении, не может же она весь день питаться одним кофе. Ей нужно сбалансированное питание, больше питательных веществ.

Добавляю в сковороду специи и немного томатного пасты, и как только аромат наполняет воздух, добавляю банку фасоли и все перемешиваю. Пока все разогревается, я нарезаю курицу и добавляю в сковороду вместе с горстью шпината и соком лайма. Раскладываю по двум тарелкам, добавляю сметану и несу наверх.

Хэтти сидит на моей кровати, одетая в футболку, с откинутым покрывалом. Руки сложены на груди, на лице снова знакомая хмурая гримаса. Я облажался, и понятия не имею как.