Книга Архангел, страница 94 – Карина Волк

— Наташа, послушай себя со стороны, –укоризненно прошептал Сизый. – Архангел, повёл себя как настоящий мужик. Кому понравится, что его дочь записана на другую фамилию и носит чужое отчество. Да ни один мужик таково не потерпит. Не один нормальный мужик.

— Нормальный, адекватный мужчина сначала поговорит с матерью дочери. И только когда они вместе придут к определённому консенсус, тогда и только тогда настоящий мужик принимает решение. А то, что сделал, Архангельский, называется подлостью, за моей спиной оформил документы и даже не посчитал нужным поставить меня в известность. Да и как он это сделал, если я официальна числюсь мёртвой?

Сизый растерянно покосился в мою сторону, уклончиво отвечая, – как-то сделал. Это же Архангел.

— Сизый, я его убью, – холодно заявила я и, обойдя мужчину, продолжила путь домой.

— Наташа, подожди, – тоскливо прокричал Сизый и побежал за мной.

Шла, вперёд не обращая внимания на жалостливые реплики мужчины, он умолял меня не выдавать его, иначе Архангельский точно голову ему с плеч снимет.

— Не снимет, я раньше сниму с плеч его башку, – на ходу продолжала возмущаться я.– Таких лицемерных, эгоистичных людей, как Архангел я ещё не встречала на своём веку. Живёт только для себя, все остальные для него лишь мусор, с которым не следует считаться. Лишний раз убеждаюсь, насколько была права, когда решилась на побег и как себя ругаю, за то, что вернулась. Дура, просто дура.

— Циник, эгоист, – проговорил мужчина и замер на месте, – Наверно ты права, только вот много ты видела циников, которые стреляются ради любимой женщины.

— Я не его любимая женщина, – остановилась на месте и развернувшись к Сизому, убедительно заявила я. – Такие как он, вообще не знаю, что такое любовь.

— А он и не знает такого слова, более того, никогда его не произносит. Он чувствует любовь, она живёт, вопреки воле, в его сердце. Поэтому он стрелял в изнывающее, израненное сердце, стремясь выбить это чувство, заглушить боль и обрести покой, – с печальными нотками проговорил Сизый.

— Живёт в его сердце, – тихо повторила слова, которые вызвали отклик в душе. Сердце хотело верить, но вот здравый смысл не позволял. Этот мужчина неспособен любить. Убивать, утвердительно «да». Принуждать, бесспорно «да». Мучить и получать садистское удовольствие от страданий других людей, тысячу раз «... да.».

— Я не хотел тебе говорить, – робко произнёс мужчина и подошёл ко мне. – Я был с ним в тот роковой день на кладбище. Я, Ангелина и Соколовский, старалась не оставлять его одного, но Архангел — это не особо приветствовал. Он и раньше не отличался примерным поведением, а после известия о твоей смерти окончательно пошёл вразнос. Пьянки, гулянки. Хотел алкоголем заглушить боль, но это особо не помогало. Он искал смерти, ничего не говорил, но нам было понятно, что рано или поздно, Архангел сорвётся и совершит страшное.

— Не продолжай, не желаю слушать, – нахмурив брови, заявила я. Снова стыд проснулся во мне, но вместе с ним пробудился и страх. Осознание того, что из-за меня человек лишился бы жизни, повергало меня в состояние шока. А мысли, о смерти Лёши провоцировали ужас, должна признать, что он мне не безразличен, крайне небезразличен. Но я упорно не подавала вида, стараясь изобразить безразличие.