Книга Архангел, страница 20 – Карина Волк

Ангелина с бледным лицом, растерянно начинает бегать глазками, переводя их то на меня, то на Романа.

— Может расскажете, мне, что происходит? – гневно спрашивает она, повторяя и повторяя вопрос, видя, что мы игнорируем её требования.

— Ладно, пойдём, – с весёлыми нотками в голосе, наконец-то обращается к Ангелине Роман. – Ты имеешь права знать правду, столько раз нас выручала.

— Нет, – мой рык, грозно раздался и вызвал смущение на лице Ангелины и негодование в глазах Романа.

— Рома, давай сначала разберёмся со всеми неточностями, а потом уже расскажем обо всём, – более спокойным голосом попросил я.

Внутри меня зародилось недоверие, не мог объяснить причины, но твёрдо ощущал, что от Ангелины исходит опасность.

— Бред, наверно от переизбытка эмоций, совершенно теряю остатки разума, – бурчу себе под нос, вслед уходящим друзьям.

Жёлтый, почти безжизненный листочек, сорванный ветром, подчиняясь велению потока воздуха, безвольно опускает на мраморный памятник.

Одеваю кожаные перчатки, бережно беру в руки несчастный осенний листок, который почти засох, безжалостно смыкаю пальцы и слышу, как хрустит вегетативный орган растения.

— Вот также было смято моё сердце, когда узнал о твоей смерти, – без намёка на жалость или сострадание, произнёс я и развеял по ветру остатки листочка. – Я вместе с тобой был похоронен в этой могиле, без всяческой надежды на воскрешение, – обречённо добавляю я.

Близко подхожу к надгробию, опускаюсь на одно колено и провожу ладонью по родному, но такому далёкому изображению Наташи.

— Я буду вечно любить тебя, ни одна женщина не сможет вытеснить твой лик из моей памяти или занять твоё место в моём сердце, – с полной уверенностью, признаюсь я.– Но, если это всё окажется игрой, вся эта смерть лишь бутафория, – замолкаю, несколько секунд с опущенной головой, слушаю гул ветра, который пришёл на смену дождю.

Решительно поднимаюсь с колена, выпрямляю плечи и словно клятву, произношу следующие слова, – Наташа, если ты окажешься жива, и это всего лишь твой план, …,– грозно опускаю углы бровей и, вытягиваю их в горизонтальную линию в результате на переносице образуются поперечные складки.

Затем, словно маньяк, резко меняю выражение лица, приподнимаю брови, округляю глаза и с дьявольским блеском в глазах, заявляю, – если ты окажешься жива, то эта могила долго пустовать не будет. Она быстро обретёт истинного хозяина. Ты ответишь за всё. Никто, слышишь, никто и никогда, и ничего в этой жизни не забирал у меня безнаказанно.

Ветер стихает, снова начинает накрапывать дождик, капли которого падают на памятник и стекают по портрету Наташи. Верил бы в конспирологию, решил, что это знак, так как создавалось ощущение, что из глаз Наташи потекли слёзы.

— Закопаю, живую закопаю в эту могилу и заставлю мучиться. Медленно умирать, так же, как и я. Моё тело сгнивало при жизни, раны кровоточили и нигде, и ни в ком не находил покоя.

Она так часто говорила, что я бездушное существо, при этом изображала из себя невинного ангела. А на деле оказалась конченой сукой! Вынудила меня сгорать в аду ещё при жизни.

Злость, беспощадным зверем пожирала изнутри. Ненависть охватывала истерзанное сердце. Я одержим этой недостойной девицей, у которой вместо сердца камень.

Жизнь как вьетнамские джунгли, напичканные ловушками.