Книга Архангел, страница 120 – Карина Волк

— Я тоже из детдома, – поведал Сизый и опустил голову. – Не понаслышке знаю, что такое холод и голод. Тоже привык драться и защищаться, потому что по-другому не умею. Я не знал материнских рук, мой отец никогда не поддерживал меня, но мне понятны такие вещи, как дружба и преданность.

Беру парня за подбородок и заглядывая в его бездонные глаза, в которых царит полная растерянность, твёрдо заявляю, – Серёжа, ты мужчина, тебе не пришлось пережить то, с чем столкнулась я. Эти люди растоптали мою гордость, я не считаю себя личностью, морально меня уничтожили, нравственно погубили. Мне лишь жаль, что я поздно повстречала тебя, возможно ты моё спасение, но увы, нам этого уже не узнать, как только откроется правда…

— Откроется правда, – внезапно раздался голос Архангельского, от которого я машинально вздрогнула. – Договаривай Ангелина, – потребовал Алексей и недовольно обвёл нас взглядами.

— Твою мать, он что умер? – завопила Наташа и, подбежав к трупу, начала щупать пульс. – Лёша, срочно доктора, он умер. – Чёрт, он же ничего не сказал!

Сизый поднялся на ноги и пронзительно глядя на Архангела, ответил, – брат он поведал правду, Тариэл произнёс имя предателя, человека, который сливал информацию.

— Брат, он поведал правду. Тариэл произнёс имя предателя, человека, который сливал информацию, – уверенно, без намёка на сомнение, ответил Сизый и застенчиво посмотрел на Наташу. – Имя предателя этот ублюдок всё-таки назвал.

Повисла гробовая тишина, не свожу требовательного взгляда с Сизого, который поворачивает голову в сторону Ангелины и протягивая ей руку, говорит, – он сказал, что предатель, это Наташа. Сомнений быть не может. Мне очень жаль, но это правда.

Горько усмехнулся, чувствуя, как внутри расширяется огромная, непреодолимая пропасть.

Считал, что после мнимой гибели любимой женщины полностью окаменел, а вот теперь понял, что эта вероломная девица способна причинить мне боль. Должен её ненавидеть, но проклятое, предательское сердце словно лишилось данной функции по отношению к Наташке.

Мгновенно устремляю растерянный взгляд на Наташу, которая с непонимающим видом, замерла, открыв рот.

Она была перепугана, но более растеряна…

— Ты уверен? – грозно спросил я, продолжая сверлить глазами перепуганную девушку, которая словно онемела, она судорожно открывала рот, но не издавала ни единого звука. – Ошибка исключена.

Разочарование накрывало как смертельная лавина, не мог нормально дышать, не то чтобы здраво размышлять и анализировать ситуацию.

— Возможно, находясь на смертном одре, этот плут решил очистить свою душу и раскаяться, – робко предположила Ангелина, цепляясь за руку Сизого. – Понимаю, Архангел, что тебе сложно принять правду. Но ты должен быть сильным и справедливым.

На секунду прикрыл потяжелевшие веки…Как сложно быть сильным справедливым, когда вопрос касался любимого человека. Человека, который безжалостно вонзил тебе остриё прямо в сердце, а ты как самый настоящий глупец, продолжаешь любить вероломную тварь!

От слов Ангелины Наташа побледнела, провела ладошкой по лицу и переместила взгляд с Сизого на меня.

Девушка посмотрела на меня глазами, в которых читалось сожаление, непонимание, но ни капли стыда или раскаяния.

Неужели она до такой степени бессовестная, отчаянно искал хоть малейший намёк на сожаление, но безуспешно!