Книга Снежинка для лютого, страница 29 – Эве Лин

— А если я не хочу парней… — глухо начинаю я, прижимаясь к нему теснее. Но он слышит.

— А кого ты хочешь? — хрипло спрашивает Марат. Сам берет мое лицо руками, и я вижу, что мужчина понимает, знает ответ. И я тону в нем…

— Тебя! — хрипло отвечаю. Смотрю в его глаза, теперь они чернее ночи, страшно, и одновременно хочется утонуть в них. Хочется там, в зарождающемся огне, как молодая бабочка сгореть и возродиться вновь. Главное с ним. — Поцелуй меня… — и сама тянусь к его губам.

Этот поцелуй сносит крышу нам обоим. Жадный, грубый, мы словно голодные путники набрасываемся на воду, но сейчас вода — это мы. Мужчина зарывается в мои волосы, управляя, контролируя. Я становлюсь слабой под его напором, но мне это нравится: чувствовать эту силу, принимать ее.

Хочу большего.

Хочу только с ним…

Теперь я поняла, что даже не знала, как это целоваться. Сравниваю то, что у меня происходило с Никитой, и понимаю, что по сравнению с тем, что происходит сейчас, это был детский лепет.

Сейчас это что-то невероятное, поглощающее, порочное, или просто важно с кем все происходит, а не сам процесс. Но сейчас мне хочется большего. Сама тянусь к его свитеру, чтобы наконец-то осуществить свою фантазию, свой сон, который преследует меня уже какой день. Хочу прикоснуться к его коже, почувствовать ее под руками, потрогать стальные мышцы и то, как они перекатываются под движением.

Удивительно, как может все измениться за такое короткое время, раньше это хотели сделать со мной, а сейчас я хочу близости, зайти дальше. Но только с ним.

Тяну свитер Марата и провожу пальчиками по его прессу, мышцы — и правда, словно сталь. Упругие и рельефные. А кожа немного грубая, но горячая, как он сам.

Как только я прикасаюсь к коже мужчины, мы стонем одновременно, у нас заканчивается кислород, но мы как будто не можем оторваться друг от друга. Мужчина сажает меня так, что я чувствую его бугор в штанах, он большой, даже очень, но я сама словно трусь об него, как мартовская кошка. Чувствую, что мои трусики уже влажные, соски напряглись, и хочется дотронуться до них, а лучше почувствовать на них руки мужчины. Желаю, чтобы он снял с себя этот дурацкий свитер, хочу быть кожа к коже. Мне кажется, так мы согреемся еще больше…

Первый раз я хочу переступить черту сама, зная этого мужчину три дня, но чувствуя, что хочу отдаться только ему…

И дальше все парни будут блекнуть перед ним. Я знаю, что уже не смогу, как прежде.

В один момент все меняется, словно произошел какой-то щелчок в сознании. Марат первым приходит в себя, жадно глотая воздух, как и я. В тишине комнаты слышно только наше рваное дыхание.

— Настя… — слышу хриплое. — Мы не должны… не должны, слышишь!?

Уже более громкое от него или нет, или это только в моих ушах? Словно молотком, словно приговор…

В горле застревает хриплое «Почему?» Но не осмеливаюсь произнести слово вслух, оно теряется где-то в груди.

Марат резко встает, выходя из гостиной, а через несколько секунд я слышу хлопок(!) входной двери. Звук эхом отдается в моем сердце.

Не понимаю почему, почему он остановился. Ведь я чувствовала, что мужчина хочет меня так же, как и я его. Ведь он видит: я сама хочу. Я была не против. Но остановился, оттолкнул, и от этого больнее всего. Хочу тоже уйти, хлопнуть дверью, убежать.