Книга Переплетённые судьбы, страница 240 – Ариана Баженова

Проморгалась. Посмотрела на светящийся циферблат на запястье и торопливо подняла взгляд. Цвета перед глазами и звуки машин, гомон толпы вокруг обрели свою полноту и теперь пронзали органы чувств, хотя до этого прятались за странной дымкой и не трогали. Сердце большого города билось как обычно.

— Спасибо тебе за встречу! — я повернулась к подруге с обычной вежливой улыбкой, которая была тут как тут, едва мне нужно было скрыть замешательство или сильные эмоции. — Мне уже нужно выдвигаться в театр, могу опоздать.

— И тебе спасибо! — слегка засияли добротой её светлые глаза. — Поспешу на самолёт. Увидимся в белокаменной, подруга! Совсем скоро! И ещё: следуя за своим сердцем, не потеряй себя. Ты достойна лучшего.

Я кивнула с молчаливой улыбкой, одарив её тёплым взглядом в ответ. Через меня уже прошло много людей, которых я считала друзьями, были и те, кого я беззаветно любила — или, по крайней мере, думала так. А где они теперь? Застыли в толще времени, в прошлом. Дни, месяцы, годы сгладят боль, оставят воспоминания. А всё-таки, предчувствие разлуки с друзьями каждый раз горчит и стоит комом в горле. Но Кейт оставалась рядом всегда, с самого детства. Разве это не чудо?

Такси высадило у узкой полоски тротуара. Торопливо вышла из машины и невольно задрала голову вверх, осматривая аккуратное кирпичное здание с двумя рядами крупных арочных окон, жадно вбирающих в себя скудный осенний свет. Эта, казалось бы, ничем особо не примечательная утроба с неказистой трубой на крыше таила в себе большой театральный зал с высокими белыми сводами потолка и малиновыми кулисами на сцене — будто бледная кожа, натянутая на рёбра какого-то доисторического монстра, и мир можно было наблюдать только через этот яркий зев.

Театр встретил пустотой. До выхода на сцену оставалось ещё четыре часа, и мы, актёры, собрались пораньше, чтобы прорепетировать сцены перед спектаклем в честь дня рождения нашей айти-компании под руководством одного известного московского режиссёра, приехавшего из Москвы. Совет директоров пару месяцев назад объявил, что договорился с деятелями искусств о том, чтобы отпраздновать юбилей необычным способом. Коллеги с радостью поддержали это предложение попробовать себя в необычной роли актёров. Совсем скоро сюда съедутся зрители, наши сотрудники, и заполнят длинные ряды сидений в просторном зале.

Но главное — среди зрителей будет Кристина, а мы с Лео — в числе актёров на сцене. Если жизнь — пьеса, то наша история, клонящаяся к закату, должна перейти к финалу именно так, в свете софитов.

Я пролетела по пустому зрительному залу, поднялась на сцену и юркнула за кулисы. И упала прямо в руки Роме — новому коллеге, с которым нас в последний момент поставили танцевать танго. Он тепло улыбнулся и задержал меня в объятиях.

— Привет-привет, Кира!

Тут же из-за кулис, услышав стук моих каблуков и почуяв неладное, выбежал Лео, нахмурив брови и пристальное рассматривая меня в объятиях коллеги. В его глазах пламенем плясала привычная ревность, которой он изводил меня, почему-то забывая, что сам женат, и подчёркивая, что я должна принадлежать только ему.

Рома устроился на работу в нашу айти-компанию неделю назад, и Лео уже успел изрядно приревновать меня к нему, с ненавистью в глазах наблюдая на репетициях, как он уверенно сжимает меня в объятиях и ведёт в танце.