Книга Переплетённые судьбы, страница 230 – Ариана Баженова

Не хотелось ничего. Всплеск чувств, живые, наполненные смыслом разговоры, взаимная поддержка превратились в тягостную рутину, и каждый из нас не знал, что с этим делать. «Доброе утро — как прошёл день — спокойной ночи». Словно солнце по небосводу, не отклоняющееся от ежедневного маршрута, протекало наше общение. Жаль, что к солнцу настолько привыкают, что перестают обращать на него внимание.

«Ничего никогда не изменится», — смирилась я, чувствуя, как все больше растёт глухая пустота внутри с каждым его невыполненным обещанием, очередным эпизодом трусости и молчания. «Я билась за нас слишком долго, и теперь все, что я хочу, это покой», — подумала я, дотрагиваясь до покалывающей грудной клетки.

Я думала, что молодость всё стерпит и простит, что я могу отдавать всю себя на растерзание страсти и тому, кто не умеет ценить всю преданность другого человека. По спине пробежал холодок. До сих пор мне везло. Люди от несчастной любви сходят с ума, лежат в такой же тяжелой депрессии, как и я летом, и даже доходят до нервного истощения, заканчивают жизнь самоубийством.

Глубокая психологическая привязка к другому человеку выливается в соматическую зависимость на гормональном уровне, и, когда людей корёжит от переживаний, они проживают вполне реальную боль, которая может привести их в стены больницы или морга. У меня сильная душа, и пока везло — обошлось тем, что я лишь неделю не могла встать с кровати летом, но с тех пор снова и снова нахожу силы жить. Не так я представляла единение душ, союз близнецовых пламён, длящийся не первую жизнь. Не так. Я погибну — а он лишь пожмёт плечами и промолчит. Прошепчет: «Я не хотел делать тебе больно».

Пройдёт ещё немного, пару лет, и я забуду, что такое — спокойно и свободно проводить время с любимым человеком, а не прятаться, выкраивая по несколько часов в месяц. Уже почти не помню, что же ощущается в тот момент, когда вы в свой выходной валяетесь дома, заказав пиццу и смотря очередную комедию, или гуляете вечером по парку, открыто держась за руки, или сидите с родителями на праздничном семейном ужине и болтаете обо всём и смотрите семейные фотографии. Когда-то это было в моей жизни — доверие, открытость, тепло. Я так хотела для нас с ним этого.

Солнце. Теперь я Луна: моё время — ночь, покров тайны и темноты, под которым не видно, что происходит на самом деле. Я спрятана ото всех и будто не существую для Лео при свете солнца. Но, будто ещё помня и чувствуя, что происходило между нами много жизней назад, он упорно продолжает называть меня своим солнцем.

У каждого в этом треугольнике своя правда, которую он будет отстаивать. Моя правда в том, что я люблю и верно жду. Его правда в том, что он ничего не обещал. Правда его жены в том, что она хочет сохранить привычное положение вещей в браке. Мы все трое правы — и все трое ошибаемся.

Передо мной вновь предстало лицо Кристины в тот день, когда я пришла подписать у неё документы. Разражённое, обозлённое, покрасневшее. Глаза, опущенные вниз и избегающие моего взгляда. Я уже начала забывать её черты — ведь отныне она стала для меня анонимным фейковым аккаунтом, упорно следящим за моим блогом в поисках ответов, но, когда находила даже явные намёки, то ничего не предпринимала. Лео иногда жаловался, что ему «попадает» по разным поводам от неё, но ничего кардинально в их отношениях не менялось. Даже учитывая, что Кристина уже знает об измене и лишь заняла позицию принятия, надела на глаза шоры, не в силах покинуть привычный брак с ребёнком на руках, не понимая, что малыш — это не приговор, особенно когда есть поддержка от родителей.