Книга Развод. Я тоже от тебя устала, страница 36 – Соня Вишнякова

Моё лицо не настолько уродливо, чтобы всё время украшать его искусственной красотой. Наоборот. Даже в последние дни я всё больше чувствую себя ненакрашенной красивее, чем раньше, когда каждый день с утра должна была наводить макияж и причёску. Чувствую себя свободной от обязанности наносить «лицо»

Будет даже интересно посмотреть на реакцию мужа, на то, какая я сейчас. Положила назад в косметичку помаду и тушь — и пошла на кухню продолжать делать свои дела.

Чего это я вдруг засуетилась? Действительно, с какой такой радости я должна готовиться к приезду мужа, который подал на развод?

Всё, хватит. Те времена прошли. Надо научиться не подчиняться каждому его приказу. И не трепетать при каждом его звонке, как будто я школьница не выучившая урок.

Как в том фильме — когда много лет подчинялся приказам, оно вросло в сознание настолько, что когда уже не нужно подчиняться, ты ещё не можешь понять почему.

Так и я.

Нашего брака уже два дня нет, а фантомные боли от него ещё беспокоят.

Через пятнадцать минут звонок в дверь оповестил о приезде Эдика. Я подошла к двери, даже не снимая кухонный фартук, что раньше было просто непозволительно.

Щёлкнула замком, открыла дверь. На пороге муж.

Пока ещё не бывший, но скоро таким станет. Я надеюсь. Он подал на развод быстрее меня, значит, дело пошло.

— Привет, — он окинул меня удивлённым взглядом.

Непривычно и ему тоже. Представляю, что сейчас творится в его голове, при виде меня — без косметики, с заколотыми на затылке крабиком волосами, и в дополнение еще и в кухонном фартуке. У Эдика разрыв понятий, не иначе.

— Привет, — стою на пороге, вопросительно смотрю.

— Можно войти? — он заглянул в квартиру.

— Да, входи, — я указала в сторону кухни, позволяя ему пройти только туда.

Он прошёл на кухню, осматривается. Удивлён.

— Что это за квартира?

— Да так… квартира дочери моего друга.

— Какого друга? — обернулся, пристально смотрит в глаза.

— Ты его не знаешь.

— Я знаю всех твоих друзей.

— А этого — не знаешь, — говорю уверенно, настойчиво. — Давай, что за бумаги?

Лёгкая усмешка краем губы обозначила подмеченные во мне перемены.

Он открыл свой тонкий кейс — рабочий, с которым всегда ходит, и который когда-то купил в Италии у мастера, делающего кейсы ручной работы.

Помню, целую неделю после поездки Эдик рассказывал мне об этом мастере и об этой эксклюзивной сумке, как о бриллианте не иначе. Я слушала, кивала и восхищалась.

Сейчас почему-то вспомнила об этом — и самой стало смешно.

И ещё одно, новое — я почувствовала удивительное, необычное ощущение свободы рядом с ним.

Вот он — рядом, мой муж. Вот я — та, которая всегда заглядывала ему в рот и подчинялась его приказам. Но больше той ауры нет. Куда-то пропала. И мой муж вдруг стал обычным человеком, которого — хочу — слушаю, а хочу — нет. Хочу, выполняю просьбу, а хочу — не выполняю. Такое у меня сейчас ощущение рядом с ним.

Беспредельная — моя — свобода!

Он достал документы, положил на стол.

— Вот здесь нужно подписать.

— А что это?

— Да ничего особенного. Ты просто должна это подписать.

— Не читая, — я даже снисходительно улыбнулась.

За дуру, как держал, так и держит.

— Если хочешь, можешь прочитать. Тут суть в том, что я не хочу потом за каждой подписью приходить к тебе. А этот документ позволяет мне подписывать бумаги без тебя.