Книга Развод. Я тоже от тебя устала, страница 17 – Соня Вишнякова

Юра вёл себя так, как будто Эдика у него не было.

Да какая уже разница — был он у него или не был? Мой муж живёт своей жизнью, и не нужно мне лезть в эту его жизнь. Он сам сказал.

Дома я долго выбирала платье, которое надену на вечеринку. Хотела уже позвонить мужу и спросить, какой цвет… но передумала. Почему-то решила не звонить и не предупреждать что я приеду. Пусть для него это будет сюрприз.

А если начнёт что-то говорить — развернусь и уйду.

Да, Тамара, больше ты ни на что не способна.

Только выслушать наставления мужа, развернуться и уйти.

Неужели так до конца жизни и будешь выслушивать от него претензии и тихо соглашаться?

Представила себя семидесяти — или даже восьмидесятилетней старушкой, которая стоит и выслушивает от такого же старика, какая она дура набитая и глупая.

Неужели я буду жить с ним до 80 лет?

Наверное.

Снова перед глазами лицо сына. Он искренне не понимает, почему я это терплю.

Терплю… потому что люблю своего мужа. Потому что не хочу с ним расставаться. Не хочу. Не представляю свою жизнь без него. Я не представляю, что буду делать без него, где жить.

Надеюсь, однажды он поймёт, посмотрит на меня другими глазами. Однажды он оценит. Ещё немного осталось, чтобы оценил. У нас просто кризис такой. Бывают же кризисы в семьях, у любящих людей… вот и у нас сейчас так.

Нет. Я с ним не расстанусь.

По собственной воле — никогда.

Въезжаю в огромные ворота поместья Балицкого.

У него здесь действительно большая территория — парк, небольшое озеро, поле для гольфа, теннисный корт.

Балицкий — очень богатый человек. Во много раз богаче, чем мой муж. Но это не мешает ему дружить с моим Эдуардом.

Иногда мне кажется, что Эдуард пытается подражать Балицкому и его роскошной жизни. Но, есть разница между богатым человеком и мегабогатым.

Из-за того, что Эдуард не зарабатывает столько сколько Балицкий, у него получается лишь повторять некоторые вещи. Если Эдуард не может догнать его по размеру дома и количеству гектар во дворе, не может купить такую же марку машины, то хотя бы старается проводить выходные в компании друга, как бы присоединяясь к его не то чтобы богатой, а роскошной жизни.

Думаю отсюда же и желание "покорения" множества женщин.

Мой муж, будучи его другом, завидует Балицкому. Эдик дружит только с богатыми. А если они станут бедными — дружба тут же прекратится. Я это уже наблюдала не раз.

Парковщик взял у меня ключи от машины. Я запахнула лёгкое манто, прикрывающее плечи, и вышла к крыльцу, где уже стоят несколько швейцаров, встречающих гостей.

Похоже, всех уже встретили. Одна я запоздала.

Судя по громкой музыке, смеху и шумному веселью, вечеринка в самом разгаре.

Придерживая ажурное норковое манто, я поднялась по лестнице и сразу увидела освещённую множеством огней террасу, полную людей.

— Тамара! Вот хорошо, что ты приехала! — откуда-то вынырнул Балицкий и с улыбкой потянулся целовать меня в щёку. Я позволила. — Н-у-у, ты, как всегда, шикарна, — сказал он слегка пьяным голосом, осматривая меня с головы до ног.

— Спасибо, Юра.

— Проходи, развлекайся, — больше он на меня времени не тратил и, легко подтолкнув в спину, пошёл развлекать других гостей.

Сегодня я надела платье ярко-синего цвета. Оно давно висело в моём шкафу, и я всё никак не решалась его надеть. Да и Эдуард всегда требовал, чтобы я соответствовала его представлениям о внешнем виде.