Книга Собиратели душ, страница 75 – Наталья Тимошенко

Женщина метнулась к нему.

— Пожалуйста, помогите!

— Что случилось? – повторил Леон.

— Вы же Леон Волков?

— Я.

— Вы должны мне помочь!

— Я не смогу вам помочь, пока вы не расскажете, что у вас произошло, – по-прежнему не выражая беспокойства, произнес Леон.

Его невозмутимый тон словно подействовал на женщину. Она перестала суетиться и кричать, начала говорить спокойно, только по щекам потекли слезы.

— Что-то происходит в моем доме, – торопливо, будто боялась, что ее прервут, заговорила она, прижимая руки к груди. – Что-то страшное, и уже давно. Я не могу так больше жить, я что-нибудь сделаю с собой. Но у меня двое детей и старенькая мать, я не могу их бросить. Но и жить так больше не могу, мне страшно.

— Что именно у вас происходит?

— Много чего. Вещи сами по себе передвигаются, загораются. Постоянно протекают краны, разбиваются стекла. Много, много всего. Из-за этого мы затопили квартиру соседей, у нас теперь огромный штраф из суда. А мне нечем платить, все деньги на ремонт уходят, я одна работаю, тяну четверых. Если вы мне не поможете, я не знаю, что делать. Пожалуйста. По телевизору говорят, вы можете. Я узнала, что вы сегодня здесь будете, приехала, но меня не пустили. Я ждала вас. Пожалуйста.

Она еще говорила и говорила, но Леон уже повернулся к Софии, попросил:

— Софи, запиши ее данные и адрес, скажи, что приедем, как только сможем.

Софи вышла из машины, отвела женщину чуть в сторону и принялась расспрашивать, а Алиса во все глаза смотрела на них через лобовое стекло. Почему-то от того, что рассказала женщина, у нее уже шевелились волосы на затылке. Но она знала, на что шла, подписывая контракт.

— Ты еще не готов, Леон!

Леону редко доводилось видеть Антона в настолько возбужденном состоянии. Обычно тот предпочитал степенно сидеть, закинув ногу на ногу и сложив руки домиком, изображая как минимум профессора. Сейчас же он мерил шагами комнату, ходил из одного угла в другой, то и дело бросая недовольные взгляды на стоящего у холста Леона. Спокойствие последнего раздражало его еще сильнее.

— Чего ты добиваешься? – уже повышая голос, говорил Антон. – Ты хочешь умереть?

— Если бы я хотел умереть, разве я согласился бы на твою… авантюру? – невозмутимо поинтересовался Леон, обмакивая кисть в темно-коричневую краску. Он не рисовал этим утром ничего конкретного, просто оставлял полосы на холсте. Его всегда успокаивали такие медитативные занятия.

— Тогда попытайся дожить до конца этой авантюры!

— Я пытаюсь.

— Каким образом? Не восстановившись окончательно – лезть в место с потенциально злобным призраком?

— Что ты мне предлагаешь?

Антон наконец остановился и уставился Леону в спину. Тот чувствовал его взгляд, но не оборачивался.

— Я предлагаю тебе немного подождать.

— У этой семьи нет времени ждать, – ответил Леон. – Я видел по отчаянию женщины, чувствовал. Ждать они не могут. Более того, на приеме у мэра я пообещал кое-кому заняться его делом. Это значит, что потом семью с призраком придется снова отложить.

— Ну и черт с ними! – бросил Антон.

Леон наконец медленно обернулся.

— Если бы ты не был таким гениальным врачом, я бы уволил тебя, – спокойно, и оттого с еще более ощутимой угрозой в голосе, произнес он.

Пыл Антона мгновенно угас. Он примирительно поднял руки.