Книга Собиратели душ, страница 58 – Наталья Тимошенко

Татьяна замолчала, но по ее лицу Алиса поняла, что она не против посплетничать, ждет лишь нужного вопроса. И Алиса не стала ее разочаровывать, уж больно хотелось узнать немного больше о Леоне. Не из праздного любопытства, должна же она знать, на кого работает?

Ну да, конечно… Себе хоть не ври.

— А какая семья была у Леона?

Отец Влада хмыкнул, поднялся из-за стола, подошел к раковине и принялся обстоятельно мыть чашку, а вот мама была рада рассказать.

— Богема, – закатив глаза, выдала она. – Мать – известная художница, отец – поэт. У них вечно гулянки до утра были. Детям в школу вставать, а там музыка до четырех утра гремит. Соседи участковому жаловались, да толку? За них заступались кто надо. Как же, гордость всей области! У Жени выставки в Москве каждый год, у Сергея – сборники выходят. На таких не жалуются. А что дети растут как трава при дороге, так кому какое дело?

— И все же младший был тихий, – повторила Алиса ее же слова.

— Характер такой, – развела руками Татьяна. – И в одной семье противоположности рождаются. Младший – тихий, а старший – оторви и выбрось.

— И вы разрешали сыну с ним дружить?

Татьяна помрачнела.

— Запрещали, конечно, да как проконтролируешь? Я об одном Владика просила: чтобы не влез никуда. Но он был мальчиком поспокойнее, более рассудительный. Может быть, если бы не влияние Леона, вообще отличником вырос бы, в институт поступил. Но хоть по наклонной не пошел, и то хорошо.

Не Алисе было судить, конечно, но иногда ей казалось, что их город способен сломать и подчинить себе самого светлого человека. Всегда серый, мрачный, большую часть года грязный и хмурый, он не давал шанса ребенку вырасти жизнерадостным. Он ломал крылья еще в детском саду и добивал в школе. На другом берегу реки, разделяющей город на две части, где выросли новые районы, возможно, было по-другому, но здесь, в старой части, люди не могли иначе. Парни дрались и стояли на учете в полиции, как Леон, девушки рожали в семнадцать, как ее собственная мать, дети росли в интернатах, как она сама. Те, кто смог вырваться, никогда сюда не возвращались. Город как черная слизь заползал в человека, когда тот спал еще в колыбели, отравлял его и делал жизнь невыносимой.

— И как Леон стал колдуном? – спросила Алиса, пользуясь тем, что маме Влада все еще хотелось поговорить.

— Да кто ж его знает? – пожала плечами Татьяна. – Он лет в восемнадцать примерно в аварию попал. Разбился на мотоцикле. Гонял на нем, как сумасшедший, в пять утра всю округу будил, вот и получил закономерный итог. Потом года на два или три исчез куда-то. Его родители за реку переехали, квартиру там новую, большую купили. От знакомых слышала, что вроде как на реабилитацию они Леона куда-то отправили. Но, как там точно было, не знаю.

— А как Влад попал к нему на работу?

Отец Влада к тому времени вышел на балкон покурить, поэтому мама окончательно разговорилась, радуясь внимательному слушателю.

— Влад после школы закончил ПТУ, слесарем стал, но душа его к этой работе не лежала. Он и учиться не пошел бы, да я настояла. Как это так, совсем без образования? Он диплом принес, мне отдал и пошел в такси работать. Вот там Леона и встретил. Лет пять назад это было. Пришел, сказал, что Леон на работу позвал, личным водителем. Честно признаться, я к тому времени думала, что Леон и вовсе умер. А тут нате вам! Жив, здоров, так еще и личного водителя себе может позволить! А вскоре он и в телевизоре появился. Колдуном себя назвал, уж не знаю, откуда вдруг у дворового хулигана экстрасенсорные способности появились! Поговаривают, что и правительству нашему голову дурит. И мэр вроде как к нему за советами бегает, и начальник полиции, и еще Бог знает кто. Вот как оно в жизни бывает: стоял на учете в милиции – а теперь они ему в ножки кланяются. А кто приличным мальчиком рос, тот теперь на побегушках.