Книга Собиратели душ, страница 105 – Наталья Тимошенко

Конечно, Алиса помнила Анжелу. Трудно было забыть ее эффектное появление утром первого рабочего дня Алисы.

— Она проститутка, конечно, но приходит к Леону не за этим, – понизив голос, сказала София. – Точнее, может, и для секса тоже, тут уж я свечку не держала, но основная ее обязанность – не секс.

— А что? – нахмурилась Алиса.

— У нее очень большое вместилище. Душа – сапфировая, редкий оттенок. Когда Леон помогает другим или просто контактирует с потусторонним миром, часть – большую часть – тьмы он принимает в себя. И это очень плохо для него и болезненно. Сам он от этой тьмы избавляется долго. Помнишь же ночь после того, как вы убили бездушного?

Алиса помнила. И помнила подслушанный разговор, когда экономка и кухарка обсуждали, что Анжелу звать нельзя, в таком состоянии Леон может убить ее. Кажется, она уже понимала, что скажет София.

— Анжела может принимать часть этой тьмы в себя. Я не знаю точно, как это происходит, никогда не видела, да и не хочу, честно говоря, но Леон через нее избавляется от тьмы. Я однажды видела документы его бухгалтера: Анжеле платят в три раза больше, чем мне. Но ну его к черту, такие деньги. Я даже рада, что у меня небесно-голубой. Лучше самой доставлять другим проблемы, чем решать чьи-то.

— А ты знаешь, кто такая Кристина? – спросила Алиса раньше, чем успела себя остановить. Впрочем, зачем останавливать? Когда еще у нее будет шанс так откровенно поговорить с Софией?

— Кристина? – повторила та. – Нет, первый раз слышу. А почему ты спрашиваешь?

Алиса замялась, но затем все же призналась:

— Я как-то подслушала разговор Марии Антоновны и Тамары Ильиничны. Они упоминали какую-то Кристину. Из контекста я поняла, что она была до Анжелы.

— Может быть, – пожала плечами София. – Я работаю на Леона почти пять лет, с тех пор, как он переехал в Волчье логово и начал набирать персонал. А дар у него уже двенадцать лет. Может, и была там какая-то Кристина, которая помогала ему раньше.

Была. Вот уж точно, что была. Алиса не стала говорить о том, что Кристины уже нет и, судя по всему, как раз по вине Леона и его тьмы. Теперь, когда она знала, что делает Анжела, о причинах смерти Кристины можно было догадаться.

Леону было неспокойно. Настолько неспокойно, что он с трудом заставлял себя сидеть на диване, а не мерить нервными шагами гостиную. И дело было не столько в том, что он чувствовал плохую энергетику этого места, сколько в том, что он не привык оставаться без защиты. Уже жалел, что бросил пальто в съемной квартире, не взял с собой. Но знал, что, если возьмет, не выдержит и наденет. Как только станет слишком плохо – наденет. И тогда не сможет помочь Алексиным.

Пусть Антон не понимает, зачем он это делает, да еще бесплатно и тогда, когда не восстановился полностью, но Леон прекрасно знал, зачем. Потому что, если он не будет помогать в таких случаях, чем он отличается от Собирателей? Он точно так же, как и они, исполняет желания. И так же, как они, забирает за это души. Он такой же, как они. И если бы не все эти пропавшие дети, несчастные женщины и потерянные старики, он давно забыл бы, что он человек. Для него это было важно. Важно понимать, что он еще не превратился полностью в одного из них. Что еще отличается. Еще человек. Хоть когда-то и думал иначе.