Книга Падальщики, страница 51 – Наталья Тимошенко

В кабинете ее ждал не только Леон, но и София с Владом. И, как оказалось, ждали именно ее. Что было понятно: только Алиса разъезжала по всей области, остальные работали дома и обсуждали все не один раз, поэтому сначала Леон решил ввести ее в курс дела.

— Влад, как и полиция, не нашел никаких доказательств того, что парни были знакомы. В соцсетях они не дружили, в одних группах не состояли.

— Я проверил даже удаленные чаты. Ничего, – подтвердил Влад. – Более того, у двух из трех мальчишек записывалась геолокация их телефонов. За последние три месяца они нигде не пересекались. Сегодня утром пришли распечатки звонков. Друг другу тоже не звонили. Но есть и хорошие новости. Мы опознали девушку.

— Ты была права, – вступила София, – она оказалась сиротой. Я разослала ее фотографию во все детские дома, до каких смогла дотянуться, и ответ пришел из Архангельской области.

— Далеко забралась девчушка, – вставил Влад.

— Ее зовут Василиса Попова, восемнадцать лет, – продолжила София. – Выпустилась из интерната несколько месяцев назад. У нее осталась от родителей квартира в собственности, там и жила после выпуска. На работу еще не устроилась. Директриса интерната описывает ее как девушку замкнутую, нелюдимую, поэтому неудивительно, что ее никто не искал. Когда пропала – неизвестно. Последний раз с ней разговаривали примерно за две недели до гибели. Откуда она знала своих убийц, почему приехала к нам – тоже никто не знает.

Алиса до сих пор не могла привыкнуть к тому, что София начала разговаривать с ней так спокойно, почти дружелюбно. Если вспомнить ее тон на собеседовании, слова, которые она позволяла себе в первые дни, было почти невозможно поверить, что это один и тот же человек. Тем не менее Алиса была рада такой перемене: враждовать с тем, с кем живешь под одной крышей, никогда не казалось ей здравой идеей.

— У меня примерно то же, – развела руками Алиса. – Что родители, что друзья утверждают, что парни знакомы не были, Василису никто не узнал, никогда не видел. Парни самые обычные: кто-то чуть хулиганистее, кто-то отличник-зубрилка. Только последний, Никита Морозов, показался мне наиболее интересным. Он явно увлекался оккультизмом, в его комнате много книг этой направленности.

— Каких именно? – насторожился Леон.

— Простых. Тех, что ты разрешаешь из дома выносить.

Леон усмехнулся.

— Все просмотрела?

— Ну, из того, что в открытом доступе было.

— Значит, не зря именно Никита убил остальных мальчишек и себя самого: он был самым психологически сильным, подготовленным, – заключил Влад.

— И именно из-за него нас привлекли к расследованию, – сказал Леон. – Влад, расскажи остальным.

София и Алиса удивленно посмотрели на Влада.

— Леон с самого начала знал, что Никита Морозов – сын следователя, – начал он. – А я уже выяснил детали. Следователь наш, Николай Сергеевич Цаплин, человек довольно гаденький. На бывшей работе его терпеть не могут, иначе как слизняком не называют. Говорят, ему коллегу подставить – раз плюнуть. Друзей не имеет, обещаний не сдерживает, поэтому нет ничего удивительного в том, что девушку, забеременевшую от него восемнадцать лет назад, он сразу же бросил, заявив, что никаких алиментов она от него не дождется. Девушка родила, но вскоре умерла.