Книга Падальщики, страница 33 – Наталья Тимошенко

Внутри шевельнулся робкий голос, говорящий, что она может иногда заходить в такие места, напоминать себе, что бывает и такая жизнь. Не все в ней ужасно. Правда, может быть смертельно обидно затем возвращаться в привычную мрачность.

За время массажа Мирослава пришла в себя, перестала бояться и, лежа уже на другом столе с витаминной маской на лице, обмазанная шоколадом и обернутая пищевой пленкой, как пирожное в кондитерской, начала улыбаться.

— Круто как, – пробормотала она, когда за девушкой, превратившей их в пирожные, закрылась дверь.

— Угу, – невнятно ответила Алиса.

— Легкость такая во всем теле, – продолжала Мирослава. – Будто я бабочка. Сейчас руками взмахну и полечу.

— Со стола не полети, – хмыкнула Алиса, но Мирослава не обиделась.

— Вот бы тебе почаще такие премии давали, а? Мы б с тобой все салоны в городе обошли!

Алиса промычала что-то нечленораздельное. Ага, если ей будут такие премии часто давать, то недалек тот день, когда салон ей понадобится ритуальный. И выйдет она оттуда всего один раз. Но, конечно, рассказывать об этом подруге не стала.

Закончив с масками и обертываниями, девушки переместились в бассейн. Как и обещала администратор, бассейн им выделили маленький, на двоих. В помещении, кроме них, никого не было, и Мирослава расслабилась окончательно. Алиса тоже постаралась выбросить из головы посторонние мысли и о матери, и о том, как именно ей достались эти деньги. Сейчас ее задача – получить удовольствие. Она и так слишком мало позволяет себе в жизни.

— Что там у тебя с Владом? – поинтересовалась Алиса, когда обе колыхались в теплой воде, положив головы на бортик и раскинув руки в стороны.

— Ой, он такой забавный, – оживилась Мирослава. – Звонит каждый вечер, болтаем подолгу. Обсуждаем фильмы, книги всякие.

— На свидание не звал?

— Пока нет. Говорит, не вырваться никак, Леон вас работой загружает по полной. Но раз у тебя выходные, может, и он сможет?

— Может, – согласилась Алиса, вспоминая вылазку за бездушным.

Если нас всех не закроют, то сможет.

Мысли с Влада плавно перетекли на других обителей Волчьего логова, и Алиса вспомнила о фотографии, которую увидела на столе у Антона.

— Слушай, а ты случайно не знаешь, кто у Вики дедушка? – спросила она.

Мирослава удивленно посмотрела на нее.

— У нашей Вики?

Алиса кивнула.

— Не знаю… – Мирослава задумалась. – Как-то она рассказывала, что из семьи врачей, ты была тогда?

Алиса не помнила такого разговора. Может, и была, но в то время не придала значения Викиным словам и не запомнила их.

— Это было, когда Артем ногу на работе подвернул, – вспомнила Мирослава. – Вика тогда сказала, что у нее мама ортопед, если что, может глянуть.

— Не, меня не было, – мотнула головой Алиса.

Травмированную ногу Артема она помнила, но тогда как раз работала в летнем лагере за городом, уехала на целую смену, с друзьями только по телефону созванивалась.

— Ну вот, она рассказывала, что у нее мать – ортопед, отец – педиатр, брат тоже какой-то доктор, только она отщепенец. С ней вся семья полгода не разговаривала, когда она на менеджмент пошла, заявив, что не видит себя в медицине. И про дедушку тогда говорила. Он вроде какой-то крутой хирург с частной практикой, к нему простым смертным вообще не попасть. Он, дескать, несмотря на свою крутость, был единственным, кто ее решение поддержал, потому что обожает внучку.